Она стояла перед домом, устремив взгляд на выцветшие облупленные окна. Дверь была заперта и огорожена старой грымзой — скромной старухой с мудрыми глазами и суровым выражением лица. Внутри пахло смолой и устаревшими бумагами, как будто время здесь замедлило свой ход.
А если учесть, что мой пациент — маг, то это вопрос всего лишь нескольких дней. Мне стало грустно.
— Ты обедала?
Горн чуть согнул правую ногу, перенеся вес на более крепкую левую.
— Да, милорд.
— Графиня еще в замке?
— Да, милорд.
— Рес… Дай мне сигареты.
— Вам нельзя курить, милорд.
— Разве я спрашивал, можно мне курить или нет? Я сказал — дай мне сигареты.
— Если они вам так нужны — возьмите сами, — уперлась я.
— Кэтрин!
— Да, милорд?
— Ты забываешься.
— Как скажете, милорд.
— И что? Ты дашь сигареты?
— Мой ответ прежний, милорд.
— Упрямая девчонка, — пробормотал Горн. — Ладно. Помоги мне добраться обратно.
Я не стала спорить. Нет, я могла бы поинтересоваться, как граф собирался обойтись без меня, но не стала. Ясно же, что Горн переоценил свои силы.
Подставив плечо, помогла ему дойти до постели и поставила на столик лоток со всем необходимым для перевязки.
— Давайте-ка мы с вами посмотрим, что там с вашими глазами.
Я принялась осторожно разматывать бинты.
— Отлично, — сняв последний слой, я довольно улыбнулась. — Отек почти сошел, и раны хорошо затянулись. Еще пара дней, и повязки можно будет снять.
— Уверена?
В голосе Горна послышалось тщательно одерживаемое волнение.
— Да. Уверена.
Нет, можно было бы уже сегодня освободить его от повязки, но зная любовь Горна к «экстремальному» хождению, лучше было перестраховаться.
Я обработала рубцы раствором стрежника, наложила марлевые салфетки и закрепила бинты.
— А зрение?
Граф словно через силу задал этот вопрос. Я чувствовала, как он напрягся в ожидании ответа.
— Давайте попробуем решать проблемы по мере их поступления, ладно?
Мне не хотелось пока обнадеживать Горна. Внутреннее чутье подсказывало, что все будет хорошо, но никто не застрахован от ошибок.
— Милорд, а почему вы не хотите пообщаться с леди Горн?
Я решила перевести разговор в надежде отвлечь графа от мыслей о слепоте.
— Это она просила тебя поговорить со мной? — хмыкнул Горн.
— Милорд?
— Да ладно, не изображай невинность. Я хорошо знаю свою мать. Она кому угодно мозги запудрит. Это занятие удается ей лучше всего на свете.
— Миледи пожаловалась, что вы не хотите ее видеть.
— Не хочу, — подтвердил граф.
— Но она не уедет, пока не увидится с вами. Так может, стоит это сделать? По крайней мере, быстрее избавитесь от ее присутствия."
"— Думаешь? — усмехнулся Горн. — Ты плохо знакома с графиней.
