Она стояла перед домом, устремив взгляд на выцветшие облупленные окна. Дверь была заперта и огорожена старой грымзой — скромной старухой с мудрыми глазами и суровым выражением лица. Внутри пахло смолой и устаревшими бумагами, как будто время здесь замедлило свой ход.
Горн приподнялся, взял с прикроватного столика пачку «Бресста» и достал тонкую длинную папиросу.
— Не очень хорошая идея.
Я неодобрительно покосилась на своенравного пациента."
"— Это ты так думаешь, — хмыкнул граф, усаживаясь на постели. — А вот я, — он прикурил и с наслаждением затянулся, — думаю иначе.
Горн подоткнул под спину подушку, устроился удобнее, подтянув левую ногу и согнув ее в колене. С каждым днем он все свободнее владел своим телом. Я грустно усмехнулась. Пройдет еще совсем немного времени, и мои услуги графу больше не понадобятся.
— Что ж, ваше право.
Я пожала плечами и отвернулась, внимательно рассматривая привычную обстановку спальни. На первый взгляд, все выглядело обычно. А вот на второй… Кресло стояло немного ближе к кровати, чем раньше. Бархатная подушка на подлокотнике чуть примялась, как будто на нее еще не так давно кто-то опирался. Графин с водой оказался на тумбочке, хотя когда я уходила, то оставляла его на столе.
Вывод напрашивался один — у Горна был гость. Точнее, гостья.
Теперь понятно, почему он отправил меня на прогулку. А я-то думала, что граф обо мне заботится! Наивная… На душе стало горько.
Интересно, слуги видели, кто приходил? Впрочем, необязательно. Если неизвестная леди воспользовалась разрешенным хозяином дома порталом, ее мог никто не заметить.
В этот момент Горн что-то тихо пробормотал, и графин поднялся в воздух. Секунда — и он оказался в руках мужчины.
— Кто тебя расстроил? — неожиданно спросил Горн. Горлышко графина звякнуло о стакан.
— С чего вы взяли, что я расстроена?
— Хочешь сказать, я ошибаюсь?
Горн повернулся в мою сторону и напряженно замер. А потом отпил пару глотков и отправил графин со стаканом обратно на стол.
— Что вы, милорд, вы не можете ошибаться, — серьезно заявила в ответ.
— Иронизируешь? Ладно. Подай мне пепельницу, — небрежно приказал Горн.
Я молча сделала то, что он просил. Похоже, на долгое колдовство его сил не хватало.
— И все-таки ты не ответила.
Граф стряхнул пепел. Невесомые хлопья осели на черном камне серым снегом. Холодным и неживым. В памяти забрезжило похожее воспоминание.
— Кэтрин?
— Никто меня не расстроил, вам показалось, милорд, — ответила я любопытному пациенту.
