Она стояла перед домом, устремив взгляд на выцветшие облупленные окна. Дверь была заперта и огорожена старой грымзой — скромной старухой с мудрыми глазами и суровым выражением лица. Внутри пахло смолой и устаревшими бумагами, как будто время здесь замедлило свой ход.
Моя очередная работа подошла к очередному предсказуемому финалу. Горн оказался ничуть не лучше всех остальных. Как только ему полегчало, так он тут же попытался уложить меня в постель. Вот только милорд просчитался. Я не сплю со своими пациентами. Никогда. Это мое четвертое незыблемое правило, которое я никогда не нарушаю.
Зажимы громко звякнули в дрогнувших руках. Рес!
— Кэтрин, — напряженно позвал граф.
Я не стала отвечать. Не хотела. Знала все, что он скажет, и не собиралась слушать очередную неловкую ложь.
— Прости, — глухо пробормотал Горн. Чувствовалось, что ему с трудом удалось выдавить из себя это короткое слово. В накаленной атмосфере комнаты оно прозвучало громким выстрелом.
— Всего хорошего, ваше сиятельство.
Я подхватила сумку и пошла к выходу.
— Если вам что-то понадобится, нажмите на кнопку вызова прислуги. Она справа от вас, если вы успели забыть.
* * *"
"Я тихо прикрыла за собой дверь, прислонилась к стене и зажмурилась, пытаясь сдержать подступающие слезы.
Я закрыла лицо руками и выдохнула, пытаясь успокоиться. Все нормально. Ничего необычного не произошло. Просто пришла пора уходить. Обещание я выполнила, Горн чувствует себя хорошо, через пару-тройку дней уже бегать будет, так что мне незачем больше оставаться в Иренборге. А то, что сердце болит… Ничего.
Оторвавшись от стены, огляделась вокруг и неожиданно насторожилась. Только сейчас я заметила, что на стенах не горит ни один светильник и весь коридор тонет во мраке.
По спине тонкой струйкой пробежал холодок. Что происходит? Кто выключил освещение? Что за глупые шутки? И откуда взялся этот страх, что сковывает ноги, лишает разума, липким потом оседает на коже?
Шаг вперед показался неимоверно трудным. Следующий — ничуть не легче.
— Рес!
Ругательство вырвалось само, непроизвольно.
И в тот же миг я услышала дыхание — тихое, едва ощутимое, — и чей-то голос в моей голове произнес: «Отойди от двери.
