Она стояла перед домом, устремив взгляд на выцветшие облупленные окна. Дверь была заперта и огорожена старой грымзой — скромной старухой с мудрыми глазами и суровым выражением лица. Внутри пахло смолой и устаревшими бумагами, как будто время здесь замедлило свой ход.
От его крупной фигуры веяло силой и скрытой угрозой, и мне стало не по себе.
— Подойди.
— Милорд?
В душу закралось нехорошее предчувствие. Не нравилось мне настроение Горна. Очень не нравилось. Перед глазами всплыла картинка недавней борьбы — крупные мужские руки на хрупкой девичьей шее, воронка портала, уносящая перепуганную, жалкую в своем поражении магиню…
— Кэтрин, мне долго ждать?
Помявшись, я все-таки подошла к кровати. И в тот же миг граф неожиданно притянул меня к себе и небрежно задрал подол моего платья.
— Не смейте! — отпихивая мужчину, прошипела я. Голос сорвался, перейдя на хрип. — Отпустите меня! Сейчас же!
Горн замер. Он не двигался, но хватка усилилась, и его пальцы впились мне в кожу, причиняя боль. Казалось, он борется сам с собой. Воздух вокруг ощутимо вибрировал. Секунда, другая, третья…
Рес, что ж так больно-то? Душа заныла, как испорченный зуб.
— Вы слышите? — я снова попыталась вырваться.
Граф еле заметно вздрогнул, а потом медленно разжал руки.
Я отскочила от него на безопасное расстояние и попыталась отдышаться. Рес! Рес-рес-рес! Ну зачем он это сделал? Зачем все испортил? Неужели не смог удержаться?
Каратен ураз!
Нет, мне не впервой было сталкиваться с подобными желаниями пациентов. Просто сегодня я оказалась к ним не готова.
На глаза навернулись слезы. «Не смей реветь! — предостерег внутренний голос. — Даже не вздумай!» Он был прав, мой вечный собеседник.
— Вижу, вы уже достаточно поправились, милорд, — выровняв дыхание, подытожила произошедшее. — Думаю, в услугах сиделки вы, ваше сиятельство, больше не нуждаетесь. А шлюху можете заказать в ближайшем борделе. Полагаю, опыта в этом деле вам не занимать.
Я задохнулась и безнадежно махнула рукой. Говорить дальше просто не смогла. Горло сжал спазм, голос хрипел, глаза защипало.
Горн молчал. Он неподвижно застыл, сжав руками простыню, и только на щеках его напряженно ходили желваки.
Каратен ураз! Проклятое сиятельство! Какого реса он это сделал?
— Утром я возьму у лорда Каллемана расчет и покину ваш дом, — мне удалось вернуть себе равновесие. — Все лекарства и инструкции останутся у графа, а дальнейшее лечение и наблюдение можете доверить любому квалифицированному доктору. Думаю, от него будет гораздо больше пользы.
Я принялась собирать инструменты, торопливо укладывая их в сумку. Что ж, чудес не бывает.
