В тревожном молчании Лос-Анджелеса, где туман обволакивает каждое здание, телефонный звонок разбуждает его с порога утра. Это предвещает что-то непростое: подразделение Восьмой А семьдесят три — отдел по киберпреступлениям. Клиент требует анонимного присутствия в этом странным образом оживленном месте, где все устремлено наружу, будто надежда висит за окнами....
— Да, я прилетел сюда именно поэтому, но как только встретил тебя, все изменилось. Клянусь, я ни разу не звонил Магуайру. Отчасти именно поэтому он был так зол на меня вчера. Я исчез и бросил его.
Лайза подтянула колени к груди и поплотнее укуталась простыней, размышляя над сказанным Мэттом. Потом наконец спросила:
— А другая часть? Ты сказал «отчасти». Почему еще он зол на тебя?
Мэтт сглотнул внезапно возникший в горле ком. Можно сказать правду и сейчас. Какая, в сущности, разница?
— Он говорил с Лю. Сказал, что ты изменяла Майлзу и что вполне можешь оказаться соучастницей преступления.
Лайза опустила голову.
— Знаю. Знаю. Я твердил, что все это чушь собачья и ты не имеешь с этим ничего общего. Но он хотел, чтобы я тебя оставил, убрался с виллы и вернулся домой. Люди Лю сфотографировали нас вместе. Он сложил два и два и получил тысячу. Думаю, Денни волновался, что, если меня арестуют, выйдет наружу, что мы работали вместе. Парням из Интерпола не слишком нравится, когда дилетанты вмешиваются в их дела.
— Так ты знал, что я изменяла Майлзу, — вздохнула Лайза. — Знал, и это тебя не задевало?
— Я понятия не имел. Это Магуайр сказал, но я ему не поверил. Супружеская измена не в духе той Лайзы, которую я знаю.
Лайзы, которую ты знаешь! Как трогательно, какая патетика!
Лайза не знала, плакать ей или смеяться.
— Я так тебя люблю, — прошептал Мэтт. — Мне все равно, что было до нашей встречи.
— И зря. Прошлое…
— Осталось позади.
— Говори.
— Мы знаем все, что нужно знать. Знаем, что любим друг друга. И этого достаточно.
Лайза нежно погладила его по щеке.
— Ты на самом деле в это веришь?
— На самом деле.
— Но если чье-то прошлое — абсолютный кошмар? Что, если все куда хуже, чем ты себе можешь представить? Что, если такое простить нельзя?
— Простить можно все.
В этот раз они любили друг друга сдержаннее, чем прошлой ночью. Не так пылко, но нежнее. Если у Мэтта и были сомнения в чувствах Лайзы, все они испарились от прикосновения ее рук, ласки губ, от мягкого убаюкивающего голоса. Я люблю тебя, Мэтт. Люблю.
Потом Мэтт позвонил в службу рум-сервис и заказал два виски. Было поздно, очень поздно, но мысли о будущем не давали им уснуть.
