В тревожном молчании Лос-Анджелеса, где туман обволакивает каждое здание, телефонный звонок разбуждает его с порога утра. Это предвещает что-то непростое: подразделение Восьмой А семьдесят три — отдел по киберпреступлениям. Клиент требует анонимного присутствия в этом странным образом оживленном месте, где все устремлено наружу, будто надежда висит за окнами.
Их номер был роскошным: маленькая, изысканно обставленная гостиная и две большие мраморные ванные, смежные с большой спальней с живописным видом на гавань. После горячего душа и принесенного официантом сандвича, Лайза ожила настолько, что смогла рассказать Мэтту о допросе.
— У Лю новая информация. Должно быть, он поговорил с Джойс Чень и запугал ее так, что она все выложила.
— Кто такая Джойс Чень?
— Наша экономка на Проспект-роуд. Она единственная, кто мог проболтаться Лю, что у меня якобы был роман.
«Так вот откуда пошли слухи, — подумал Мэтт, вспомнив свой яростный спор с Дэнни Магуайром. — Злобные сплетни слуг».
— Подлая стерва!
— О нет! — испугалась Лайза. — Нет-нет. Миссис Чень — чудесная женщина. Она никогда не причинила бы мне вреда сознательно.
— Но почему же, спрашивается, наговорила такого?
— От страха. И потому что это правда.
— Я не была до конца искренна с тобой.
Это было сказано двадцать минут спустя, когда оба лежали в постели обнаженные, в объятиях друг друга, и это казалось вполне подходящим временем для исповеди.
— Я хотела. Но не знала, с чего начать.
— Все хорошо, — заверил Мэтт, гладя ее по голове.
Если совсем уж честно, он тоже был не вполне искренен с Лайзой. Она так и не узнала о его связях с Интерполом и Дэнни Магуайром. Все это время она делила дом и постель с полицейской подсадной уткой. Если это не предательство, тогда что?
Лайза нервно, спотыкаясь на каждом слове, рассказала Мэтту о своей связи. У нее был всего один любовник — не сотня, как намекал Магуайр. Она все отрицала в полиции, чтобы защитить молодого человека. Они не любили друг друга. Но он помогал ей облегчить тяготы брака.
— Когда мы с Майлзом встречались, между нами было все. Наши отношения трудно было назвать страстными — Майлз был гораздо старше, но мы занимались любовью. Но после свадьбы все изменилось. Майлз был добр и заботлив, но мысленно поставил меня на пьедестал. Словно я была чистой, нетронутой девушкой. Отношения между нами были… крайне редкими.
Мэтт на секунду ощутил родство душ с Майлзом Барингом. Лайза была невероятно желанной и привлекательной женщиной. И в то же время такой идеальной, такой хорошей, что он понимал, отчего в представлении Баринга она была кем-то вроде Мадонны, которой следует поклоняться. Которую невозможно запачкать.
— Значит, это был просто секс? У тебя с тем мужчиной?
Лайза вспыхнула и отвела глаза.
— Ты меня теперь возненавидишь?
Мэтт привлек ее к себе, вдыхая теплый аромат.
