В тревожном молчании Лос-Анджелеса, где туман обволакивает каждое здание, телефонный звонок разбуждает его с порога утра. Это предвещает что-то непростое: подразделение Восьмой А семьдесят три — отдел по киберпреступлениям. Клиент требует анонимного присутствия в этом странным образом оживленном месте, где все устремлено наружу, будто надежда висит за окнами....
Сад в Брентвуде утопал в цветах, солнце ярко сияло, а жених с невестой выглядели такими счастливыми и влюбленными! Маленькая компания родных и друзей, пришедших выпить за их союз безалкогольного фруктового пунша, — Мэтт бросил пить ради Касси, а половина их друзей состояла в обществе анонимных алкоголиков, — решила, что скромная церемония в узком кругу стала идеальным отражением отношений этой чудесной пары, столько всего пережившей. Это не было счастливым концом. Это было счастливым началом.
Их медовый месяц на Таити был идиллическим.
«Мой разум принадлежит мне. Я могу им управлять. Прошлое ушло».
Только настоящее реально. Только настоящее имеет смысл и значение. А настоящее принадлежало Касси.
Касси постоянно подшучивала над дергавшимся по этому поводу Мэттом:
— Клянусь Богом, ты наркоман! Неужели действительно так тяжело прожить две недели без Андерсона Купера [6]или почтового ящика, забитого рекламными сообщениями?
Но через несколько дней Мэтт расслабился, да так, как ему не удавалось уже много лет.
Но по возвращении в Лос-Анджелес их браку пришлось вынести первое большое испытание. Клер Майклз и ее муж Дуг встретили их в аэропорту, и по их лицам сразу стало ясно: что-то произошло.
— Что случилось? — запаниковала Касси. — Что-то с Брендоном?
— С вашим сыном все в порядке, мэм, — заверил пожилой коп. — Мы здесь, чтобы помочь. На случай, если у вас будут вопросы.
— Вопросы? О чем? — встрепенулся Мэтт.
Клер взяла брата за руку.
— Мэтт… София Баста умерла… пока вы были в отъезде.
