Он такой привлекательный, забавный и страстный, так приятно находиться в его обществе.
А грустила Трейси оттого, что знала: на любовь, которая сделает его счастливым, она больше не способна. Камерон не только показал ей, что и после смерти Ника жизнь продолжается, но и подтвердил то, что Трейси знала и так: часть ее умерла вместе с сыном. Да, она все еще может испытывать наслаждение, получать удовольствие от еды, от музыки, способна на привязанность, возможно, даже на более глубокие чувства, но любовь… Трейси могла ощущать все это кожей, но не душой, потому что душа ее похоронена в земле Колорадо рядом с Ником.
До встречи с Камероном Крю это не имело для нее никакого значения, а теперь имеет, пусть только ради его блага."
"Трейси вытерлась, надела халат и соорудила на голове тюрбан из мягчайшего гостиничного полотенца. Из окна ванной комнаты Париж был как на ладони. Городские крыши казались отдельным миром, калейдоскопом черепицы, камня и металла, пронизывющих небеса шпилей и царственно изогнутых куполов. Вдалеке над всем этим буйством цвета и форм вздымалась знаменитая Эйфелева башня, будто наблюдающая за всем вокруг, как железное божество, обозревающее свое царство.
Трейси любила Париж. Франция была страной счастливых воспоминаний: замок Матиньи на мысе Антиб, где они с Джефом украли драгоценностей на два миллиона долларов и картину Леонардо; Биарриц, где она перехитрила отвратительного Арманда Грангье. Но Париж всегда занимал в сердце Трейси особое место, отчасти потому, что она никогда в этом городе не работала. Для нее и Джефа Париж означал удовольствие, отдых от стресса и адреналина, неизбежных в жизни мошенников. Париж – это вкусная еда, искусство и любовь, Париж – это красота.
Трейси всегда хотела привезти сюда Николаса, когда тот станет постарше.
Увы, Николас уже никогда не станет старше…
Она все еще любовалась городом, когда услышала мягкий щелчок, очень тихий, почти неслышный, но натренированное ухо безошибочно определило, что кто-то открыл дверь.
Трейси застыла. Дверь в люкс была заперта, в номер она ничего не заказывала, и горничные никогда не убираются в это время. Кроме того, во время уборки они производят куда больше шума. А значит, кто-то вошел к ней в номер.
Дверь в ванную была чуть приоткрыта, и в зеркале на стене Трейси уловила движение, тень мужчины, пересекавшего комнату.
В голове лихорадочно пронеслось: в любую секунду он может войти в ванную и напасть на нее. Люкс расположен на восьмом этаже, так что можно просто вытолкнуть ее из окна ванной. Тут нет никаких карнизов и пожарных лестниц. Конечно, можно попробовать запереться, но скорее всего он ее опередит, а если нет, то у него наверняка есть пистолет, и отстрелить задвижку – минутное дело.