— Он намекал на нечто подобное, когда мы беседовали с ним после подавления мятежа, — напомнил ему Спархок.
— Я не намерен, Спархок, распускать всю нашу сеть по одному неясному намеку, — ответил Стрейджен, — и мне очень нужно знать, известно ли Крегеру, что мы можем использовать некоторых преступников не только для сбора информации.
— Я постараюсь весьма тщательно исследовать его мысли, — пообещала Ксанетия.
— Спархок, а где Вэнион и Сефрения? — спросила вдруг Элана. — Они должны были прийти сюда еще час назад.
— Извини, любовь моя, мне следовало сообщить тебе об этом. На остаток дня я освободил их от дел. Им нужно уладить одно очень важное дело.
— Почему ты мне ничего не сказал?
— Я и говорю, любовь моя, — сейчас.
— Они решили помириться. Полагаю, именно этим они сейчас и заняты — в некотором роде.
Элана слегка покраснела.
— Вот как, — сказала она неопределенным тоном. — Что же их заставило наконец помириться? Спархок пожал плечами.
— Сефрении надоела их размолвка, и она велела Вэниону возвращаться к себе. Она была весьма прямолинейна — и даже ухитрилась повернуть дело так, что во всем оказался виноват именно он. Ну да ты знаешь, как это делается.
— Довольно, сэр рыцарь, — твердо сказала она.
— Слушаюсь, моя королева.
— А что, принц Спархок, этот Крегер может знать, где сейчас находится Заласта? — спросил Оскайн.
— Уверен, что знает, ваше превосходительство. Заласта наверняка постарался скрыть от него это — имея в виду некие пристрастия Крегера, — но когда Крегер хоть чуточку протрезвеет, от него очень трудно что-то скрыть.
— Этот человек, принц Спархок, может оказаться для нас сущим кладом — особенно в свете особого таланта анары.
— Тогда поторопитесь извлечь из него все что нужно, ваше превосходительство, — посоветовал Телэн, — потому что, как только мой брат вернется из Атана, он прикончит Крегера.
Оскайн озадаченно взглянул на него.
— Это личное дело, ваше превосходительство. Крегер замешан в смерти нашего отца — краешком, во всяком случае. Халэд намерен разобраться с этим.
— Я уверен, что мы уговорим твоего брата подождать.
— Я бы на вашем месте и не мечтал об этом, ваше превосходительство.
— Эта вражда так долго была частью нас самих, анара, что без нее, боюсь, мы перестанем быть стириками, — печально проговорила Сефрения.
Это была очередная приватная встреча на вершине башни.
