— Обрати внимание, Спархок, — ухмыльнулся Келтэн. — Именно так и должен мыслить магистр.
Спархок что-то проворчал. Тут в голову ему пришла одна мысль.
— Когда тронемся в путь, мне нужно будет поговорить с тобой, — сказал он негромко своему светловолосому другу.
— Что-нибудь случилось?
— Пока нет, но ты успешно к этому идешь.
Неряшливая служанка принесла еду, одарив недружелюбным взглядом Вэниона, и они принялись за трапезу.
Поев, они тут же встали из-за стола и начали собираться в дорогу.
— Так в чем же дело? — спросил Келтэн. Он и Спархок ехали позади всех.
— Не пытайся убить себя.
— О чем ты говоришь?
— Не скромничай, Келтэн. Я видел, что ты творил нынче утром. Ты хоть представляешь, насколько ты прозрачен для тех, кто хорошо тебя знает?
— Ты чересчур умен, Спархок, — упрекнул светловолосый пандионец.
— Это мой недостаток. У меня и так забот полон рот. Не прибавляй к ним еще и эту.
— Это наилучшее решение.
— Несуществующей проблемы, ты, олух! Алиэн положила на тебя глаз с тех пор, как мы покинули Чиреллос, и она не собирается отказываться от своего намерения. Ей нужен ты, Келтэн, ты, а не Берит. Если ты не прекратишь всю эту чушь, я верну тебя в Дэмос и заточу в орденском замке.
— И как же ты предполагаешь это сделать?
— У меня есть вот этот дружок, забыл? — Спархок похлопал себя по оттопырившейся на груди рубахе. — Я ухвачу тебя за волосы, заброшу в Дэмос и вернусь сюда прежде, чем Вэнион успеет сунуть ногу в стремя.
— Ну вот, теперь ты говоришь совсем как Телэн. Я и не пытаюсь быть честным. Я хочу помешать тебе убить себя. Мне нужна твоя клятва.
— Дэмос прекрасен в это время года. Тебе понравится. Ты будешь проводить дни в молитвах. Келтэн выругался.
— Ты уже употребил некоторые слова, Келтэн. Теперь сложи их в нужную клятву. Поверь мне, друг мой, ты не сделаешь с нами ни шагу, пока не поклянешься мне, что прекратишь все эти глупости.
— Клянусь, — пробормотал Келтэн.
— Нет, этого недостаточно. Сделаем все как надлежит. Я хочу, чтобы эта процедура произвела на тебя должное впечатление. У тебя есть привычка забывать о том, о чем внятно не сказано вслух.
— Может, потребуешь, чтобы я подписался собственной кровью? — едко осведомился Келтэн.
— Это интересная мысль, но у меня под рукой нет пергамента. Я приму у тебя лишь словесную клятву — пока. Возможно, позже я передумаю, так что не прячь свои вены и хорошенько наточи кинжал.
— Спархок? — воскликнул посол Фонтен.
