Автор
Начало дождливых сезонов превращает базу в таинственный мир, где солдаты забывают о буднях, прячашься среди болотных зарослей и подбирая шипохвостов. Но каждый вздох обреченности лишь усиливает мечты о свободе, как в старых посланьях: что имеем – не храним, потерявши – плачем. Джим чувствует шаги маршрутизатора - время идет, и пора выходить из этой сказки....
– Нормально, длинный, ты чего так развыступался?
– Я не длинный, я – высокий, сколько можно повторять?
20
Четверо суток в положении напарников ничего не менялось. «Утром» их будил все тот же матрос, приносил завтрак, забирал посуду. На все вопросы относительно курса корабля он отвечал одно и то же:
– Вот уж об этом я бы не спрашивал.
– А почему? – всякий раз удивлялся Джим.
– А какая тебе разница, куда мы идем? И вы, и я – солдаты, люди подневольные, какая нам разница, куда идем? Если командирам будет нужно, они все нам расскажут.
– Да мы уже смотрели.
– Еще посмотрите. Или могу добавки второго принести, у нас один товарищ заболел и аппетита нет.
– А сам чего?
– Я за него первое съел.
– А может, у вас тут спортивная комната есть? – поинтересовался Тони.
– Есть, – несколько удивленно ответил матрос. Ему и в голову не приходило, чтобы кто-то по своей воле занимался физо."
"Матрос проводил пассажиров в спортивную комнату.
В каюту решили отправиться сами, но едва вышли из спортивной комнаты, встретили своего коротышку, единственного из всего экипажа судна, с кем они виделись.
– А ты случайно тут? – спросил Джим, осматриваясь.
– Нет, как только вы напрыгались, я и выдвинулся, у нас же повсюду видеоконтроль.
Скучное течение времени прервалось на другой день. За пару часов до обеда, когда Джим с Тони смотрели очередной фильм про фауну кислотных морей, судно неожиданно тряхнуло. Монотонный и прежде незаметный гул двигателей изменил тональность, на долю секунды потеряли тягу гравитационные соленоиды.
– Ничего себе! – сказал Джим, вскакивая и поглядывая на ременные снасти на стене. – Что это было, Тони?
– По-моему, мы резко изменили курс.
Они постояли еще пару минут, прислушиваясь к гулу двигателей и собственным ощущениям, но больше ничего опасного не происходило.
– Отбой тревоги, – облегченно произнес Джим и сел на койку. В этот момент дверь распахнулась от сильного удара и в проеме показался коротышка. Его лицо было красным, а глаза едва не выпрыгивали на лоб.
– Быстро на сцепку! Быстро! – заорал он.
– Чего? – не понял Тони.
