Второй выстрел арбалетчик сделал в тот момент, когда на меня одновременно бросились Гро и Маркиз — тот самый воин со скользкой аурой и дворянской шпагой.
Пришлось довернуть корпус, чтобы болт скользнул по плечу, и подставить меч под удар наемника совсем не так, как я хотел.
Плечо обожгло холодом, ксуров Гро чудом не сломал мне клинок своим размашистым ударом, а дворянчик всё-таки сумел кольнуть меня в бок.
Повезло, что Гро нападал справа, а Маркиз слева, поскольку удар шпагой пришелся в лежащий во внутреннем кармане блокнот.
Крутанувшись на месте, я бросил на арбалетчика многообещающий взгляд, уклонился от мощного удара Гро и утёк влево — к удивленно хлопающему глазами Маркизу.
— Но как… — дворянчик судорожно вцепился в мой мундир, не замечая пронзившего его меча. — Как…
— У него меч застрял! — взревел Гро. — Навались, живо!
Определенно, у командира наемников имелись слабые зачатки Ауры лидерства или чего-то в этом духе, поскольку трое воинов дернулись в мою сторону.
Я же убрал меч в Инвентарь, пинком ноги отбросил от себя хрипящего Маркиза и вновь призвал клинок.
Гро, поняв, что никакого преимущества у него нет и в помине, бросился в самоубийственную атаку.
Дзанг! Дзанг! Дзанг!
Он вкладывал в удары всего себя, а я с удивлением обнаружил, что едва справляюсь с защитой, не говоря уже о контратаке.
Казалось, воин сжигает самого себя в надежде меня зацепить, и самое неприятное, что у него вполне себе могло получиться.
Особенно, если бы остальные напали прямо сейчас.
Я позволил себе бросить взгляд на арбалетчика с ледяными болтами — он показался мне самым опасным противником — но воин опустил арбалет и пристально смотрел за развернувшейся дуэлью.
Дзанг! Дзанг! Дзанг!
При каждом парировании я ждал, что клинок не выдержит, но меч Макса показал себя с лучшей стороны.
Как только темп Гро замедлился, я тут же воспользовался шансом и сделал стремительный выпад.
— Тварь… — прохрипел воин и, с безграничным удивлением посмотрев на торчащий из груди меч, завалился назад.
Я стряхнул с клинка кровь и обвел тяжелым взглядом оставшихся на ногах наемников.
Ледяной арбалетчик стоял, скрестив руки на груди, и мрачно смотрел на меня. Деревенский увалень бестолково пытался остановить кровь, ещё трое валялись без сознания на тракте.
Другой арбалетчик наставил на меня арбалет, который так и прыгал в его трясущихся руках, но нажать скобу не решался.
Сбоку от него замерли два воина, судя по лицам — братья.