Особые выходные: семья готовится к пикничку. Все расслабленно обсуждают планы — пока неизвестность мелочей в отношениях Яна и СМИ еще не разрешила. Но уже чувствуется, что этот праздник станет отличной возможностью для каждого из нас – от бабушки с ее кулинарными традициями до моего особого аппетита на бутерброды. Все готовится, а будущее остается загадкой....
Я прекрасно понимал ее переживания. Посмотрев сквозь зеркало, я увидел, как в комнату зашел новый человек. Он сказал, что наши алиби подтвердились.
— Что будет с нашим отцом? — спросил я, понимая, что нас сейчас могут вывести, и мы не получим нужных ответов.
— Его сила очень уникальна, — начал объяснять капитан, — Все, кто находятся рядом с ним, теряют свои способности. Мы посадили его в одиночную камеру. К нему приставлены бойцы, которые сильны в рукопашном бою.
— Почему учителя не арестовали? — спросил я.
— Учителя? — удивился дознаватель, — Ах, да, я что-то слышал. Вы, Натан, проходили адаптационный период у этого человека…
Я кивнул. В комнату заглянул кто-то из персонала и сказал, что наши алиби подтвердились. Мы свободны.
— Что ж, вы слышали, — сказал капитан, доставая футляр и убирая очки, — Не смею вас задерживать, ребята проводят вас к выходу.
Аврора встала, но я остался сидеть. Капитан удивленно посмотрел на меня, но ничего не сказал.
— Когда мы можем увидеть отца? — спросил я.
— Боюсь, в ближайшее время этого не произойдет, — спокойно ответил капитан.
Я встал и подошел к той двери, где находились отряды оперативников. Проведя пальцем по двери, она поддалась, как полиэтиленовый пакет, если его зацепить пальцем.
— А если я хочу поговорить с ним сейчас?
Капитан невозмутимо повернулся ко мне, убрал руки назад и прошел к зеркалу. Он источал полное спокойствие.
— Мы осведомлены вашими способностями, знаем, какая сила и у вас, Аврора, — его голос звучал, как шипение змеи, скользкий, тягучий, — Задача ребят за дверью не остановить вас, а всего лишь задержать, за это время мы спрячем его достаточно хорошо, чтобы вы не нашли…
Он провоцировал меня, я это понимал, но нарастающая злость поднималась с глубин и, вот-вот, вырвалась бы наружу, если бы не Аврора.
— Ты чего? — удивился я.
— Извините, мы уходим, — сказала сестра, — Мой брат шутит, — она сдавило мое плечо так, что я думал случится перелом, — Он очень любит шутить, — прорычала она мне на ухо.
Мы вышли из комнаты, и несколько агентов нас проводили до лифта. Когда мы еще не зашли в него, один из парней решил, что он — смельчак.
