Особые выходные: семья готовится к пикничку. Все расслабленно обсуждают планы — пока неизвестность мелочей в отношениях Яна и СМИ еще не разрешила. Но уже чувствуется, что этот праздник станет отличной возможностью для каждого из нас – от бабушки с ее кулинарными традициями до моего особого аппетита на бутерброды. Все готовится, а будущее остается загадкой....
— Вы в праве так думать, — сказал он, — Но я сам не понимаю, что произошло… Это же Дэниел, я его знаю даже больше, чем вы…
— Зачем ему нападать на Артура, — спросила сестра, выглядывая из-за спинки дивана.
Учитель пожал плечами. По его состоянию было видно, что он в таком же замешательстве, как и мы.
— Возможно, он винит его за то, то он пропал на пятнадцать лет, — предположил учитель.
— Полный бред, — твердо сказал я, — Он быстро адаптировался и хотел просто жить спокойной жизнью.
— Тогда я не знаю… — сказал учитель и моментально растворился в клубах дыма.
Я сделал несколько глубоких выдохов, нужно было думать, что делать дальше. Но на помощь пришла сестра.
— К маме! — громко сказала она, вскакивая с дивана, — Срочно!
Я оценил свой уровень, две тысячи восемьсот тридцать восьмой. С учетом того, что я буду с сестрой, мне надо телепортироваться четыре или пять раз.
Взяв ее за руку, я сделал первый скачок, потом — второй, третий, и тут моя голова словно налилась свинцом.
Мы находились на какой-то лужайке посреди леса. Я упал на колени. Блокировка болевого порога не помогала. Я почувствовал, что, вот-вот, потеряю сознание. Но Аврора все поняла без объяснений. Она обняла меня, и я ощутил невероятное спокойствие, тепло и уют. Тело сестры немного начало светиться, и моя боль постепенно начала пропадать. Когда Аврора отпустила меня, я тяжело дышал, но был в порядке.
— Продолжать сможешь? — спросила Аврора, положив ладонь мне на лоб.
— Да, — я опять схватил ее за руку и, не переводя дух, телепортировал нас еще два раза.
Оказавшись в квартире, мы застали маму, сидящую на кухне и перевязывающую руку. Она нас не сразу заметила. Рана была довольно глубокая, и она ловко ее обрабатывала и перематывала. Услышав шорох за спиной, мама взяла нож, но, когда увидела нас, ойкнула и радостно улыбнулась.
— Ребята! — воскликнула она, — Что вы тут делаете?
— Что случилось, мам? — спросила Аврора, подлетая к ней и осматривая руку, — Где ты так умудрилась порезаться?
— Ой, да, резала салат и засмотрелась на новости, — сказала она, — Что там у вас произошло?
Аврора посмотрела на меня, не способная рассказать маме про отца.
— Мам, пожалуйста, не нервничай, — сказал я, садясь на стул.
После таких слов ее улыбка пропала, в глазах появился страх.
