Автор
Ольга шагает по улице весеннего света, солнце мягко идяще над холмами. Воздух напоен теплом, в нем ощутимо присутствие первых растений и цветущих кустарников. Её взгляд скользит по мусору и разбросанным пивным банкам, но чувствуется таинственный шар сюрреалистического мира, где обычное утро не предвещает ничего плохого, а только дает возможность вздохнуть полной грудью....
Как ты думаешь, кого он предпочтет - тебя или мешок с деньгами?
На мой взгляд, тут и думать было не о чем, все было ясно, но обсуждать человеческую природу мне не хотелось, поэтому я просто пожала плечом.
Ничего от меня больше не добившись, Солопов ушел, а я перевела дух. Но рано обрадовалась. На пороге нарисовался Михаил Никитич.
- Кондратьева, ко мне!
Даже не поздоровался! Кипя от возмущения, я последовала за ним.
В его кабинете на стуле пристроился мужчина лет 35, пузатый и с проплешиной. Он сидел, вытянувшись в струну, и не знал, куда деть руки.
Есиков расположился в своем кресле. Я, не дожидаясь приглашения, уселась на свободный стул. В конце концов, я тоже умею переть, как бульдозер. Он сам меня учил.
Есиков кивнул мужчине на стуле:
- Рассказывайте, Петр Игоревич."
"Тот, обливаясь потом, то краснея, то бледнея, начал повествование:
- Ну вот, я же к Вам приходил уже, - это он обращался ко мне, - Мне надо было с сестрой квартиру, доставшуюся от родителей, разделить. Вы сказали, что поможете.
А потом он стал говорить тише и в глаза мне уже не смотрел.
- А Вы ведь деньги взяли.. Пять тысяч... Помочь обещали...
Меня стало затапливать тихое бешенство. Главное, сейчас не сорваться.
Но вместо этого я гаркнула хорошо поставленным командирским голосом:
- В глаза мне смотреть!
Толстяк побелел, открыл рот и замер.
Я промурлыкала:
- Уважаемый! Где же мы с Вами встречались? - мой тон приобретал все более угрожающий характер, - Где расписка, о том, что я у Вас деньги брала, соглашение, договор? То, в чем Вы меня обвиняете, это преступление.
Ох, дети собаки! Значит, решили так.
Я уставилась на Есикова, не мигая. Больше всего мне сейчас хотелось расчертить его наглую рожу своим хорошо отточенным маникюром.
- Михаил Никитич, надеюсь Вы хорошо подумали, решив со мной поссориться. Но даже, если да, то зря Вы все это затеяли.
Я встала и направилась на выход.
- А уважаемый гражданин может идти жаловаться, - затем после паузы добила толстяка, - Если не боится сесть.
Я залетела в свой кабинет, кипя от ярости. Подошла к окну и увидела, что к коллегии подъехал автомобиль Власова. Злоба душила меня и требовала выхода.
Я быстро подошла к компьютеру нашла фото симпатичной обезьянки, распечатала ее, а немного подумав, нашла фото не менее прекрасного козлика. И тоже распечатала.
