Автор
Ольга шагает по улице весеннего света, солнце мягко идяще над холмами. Воздух напоен теплом, в нем ощутимо присутствие первых растений и цветущих кустарников. Её взгляд скользит по мусору и разбросанным пивным банкам, но чувствуется таинственный шар сюрреалистического мира, где обычное утро не предвещает ничего плохого, а только дает возможность вздохнуть полной грудью....
Положила обе фотографии в папочку с гербом, взяла скотч и ножницы и направилась на улицу.
Замечательного гамадрила я прилепила на машину Власова, а обаятельного козлика - на машину Есикова, после этого прыгнула в свой автомобиль и отправилась решать проблемы.
Милаха -гамадрил.
Обаятельный козлик.
Вариант у меня был только один. Я, конечно, надеялась на то, что у меня есть время, чтобы прийти к этому человеку не с протянутой ладонью, не в таком положении. Но жизнь вообще редко соответствует нашим надеждам. После произошедшего я поняла, что нужно действовать быстро, не ждать, когда Есиков меня опередит, а самой сработать на опережение.
Но... попытаться мне никто не мешал.
Я подъехала к охраняемой парковке, мне предложили связаться с человеком, к которому я приехала. Слава Богу, что у меня есть этот контакт. Отыскав его, я, сдерживая нервную дрожь, нажала вызов. Только бы она была дома. Я давно так не волновалась, слушая телефонные гудки.
Наконец в трубке раздалось:
- Олечка?
- Да, Вера Павловна. Здравствуйте, Вы извините, я без предупреждения. И мне так неудобно... Но...
Не знаю, сколько бы я еще бормотала оправдания, но Вера Павловна была женщиной прямолинейной, поэтому следующий вопрос был:
- Ты у ворот?
- Да.
- Я позвоню на пункт охраны. Тебя сейчас пропустят. Номер квартиры помнишь?
- Да.
- Хорошо. Я тебя жду.
Я проезжаю во двор, захожу в подъезд под бдительным взглядом консьержки и поднимаюсь на лифте на требуемый этаж.
- Проходи на кухню, Оля. Сейчас попьем чай, и ты мне все расскажешь. На тебе лица нет.
Я взрослая, самостоятельная женщина. Но ко мне так давно никто не проявлял участия, что сейчас здесь мне захотелось расплакаться. Я так давно и прочно одинока, что мне не хватает простого человеческого тепла.
Я прохожу за хозяйкой квартиры на кухню, сажусь на стул и старательно отвожу глаза, которые начинает пощипывать. Она включает электрический чайник, берет заварочник, насыпает в него чай и, дождавшись, когда он закипит, наливает в него кипяток, накрывает его специальной стеганой шапочкой, чтобы букет чая раскрылся полнее. Наблюдая за ее хлопотами, я пробую взять себя в руки.
Но, видимо, у меня ничего не получается.
- Реветь собралась? - настигает меня вопрос.
