Быстро шагая по бескрайнему коридору, где стены и ткань обоев растворяются в сказочной мгле, звуки окружающего мира пропадают в потоке красок и изюминок. Жаркие пальцы, которыми ты сжимаешь юбку, не дают тебе забыть о том, что отдаётся каждый шаг за твоей спиной — слышит ли он тебя? Комната нереально пустая и огромная, словно в глубинах бесконечного подземелья....
— Что, неужели и правда получилось?
Это скорее наш первый совместный эксперимент — настроить какое-нибудь украшение на ауру так, чтобы оно показывало настроение владельца. Мелочь… которой, правда, уже заинтересовались несколько знатных дам Рейты, когда я об этом проболтался. Яро заинтересовались. Я ещё с прототипом не закончил, а у меня в столе лежит пачка писем — о том, что такая вещь просто необходима женщинам (честным, конечно!), чьи мужья не хотят их понимать.
Кто знает — может, и правда поможет кому-то выразить то, что сложно выразить словами?
Но ещё серьёзнее мысль Эрента, что ауры можно использовать во врачевании — и это может открыть совершенно новые перспективы.
У нас впереди исследования, способные изменить жизнь Ларгоссы. И она принесла их — женщина, которая по-прежнему волнуется в моих руках.
Я опускаю руки ниже. Беру её за талию и поднимаю из кресла. А потом не выдерживаю — подхватываю, сажаю на стол и впиваюсь в губы поцелуем.
Эла порывисто вздыхает, прижимая ко мне упругой грудью.
Когда вновь открываю глаза, вижу, что камень мерцает — зелёным интересом, красной страстью.
— Точно работает, — шепчу, проводя пальцем по её губе."
"— Да, — выдыхает она совершенно бесхитростно, и почему-то особенно возбуждающе. — Знаешь, не сомневалась, что ты будешь такие эксперименты проводить.
— Я уже не настолько непредсказуем и страшен?
Она улыбается. По-настоящему — широко, с искрами в жёлтых глазах, с какой-то почти детской радостью.
— Разумеется, у тебя получилось, — бормочет. — Это же ты. Спасибо.
— У тебя получилось. У нас.
Она учится ценить себя, а я — то, что в жизни появилось какое-то новое тепло.
— Уже поздно, мы снова задержались, — шепчу ей на ухо, в шею, в волосы, сжимая талию. — Поехали домой?
Её руки бегут по моей шее, гладят, очерчивают — но она кивает. И я напоминаю себе, что рабочий стол — хорошая вещь, но день был долгим.
Подхватываю её, ставлю на ноги и увлекаю к выходу.
Я как-то сразу уговорил Элу жить вместе. Воспользовался моментом, ковал железо пока было горячо. А теперь стараюсь не выпускать из рук на всякий случай. О магии между нами тоже многое было сказано. Мы пробовали разное за этот месяц. Я пил её настойку. Прислушивался к себе. Потом не пил — но перемен почти не заметил. В какой-то момент мне начало казаться, что это просто данность: я хочу быть с ней рядом. Обнимать её.
