Никодимов стоит на углу, наблюдая за уходящей толпой пассажиров. Внезапная встреча с неожиданным знакомым заставляет его вступить в неловкий разговор о своем прошлом пути. Чем больше он узнает, тем явственнее вырисовывается загадочная связь между ними и таинственное поведение этого парня....
Черкесов с Глебовым подходят к калитке ограды.
Михаил не испытывает пока никакого страха. Боится лишь одного — что не туда привел. Пытается даже проскочить в калитку первым, но Черкесов осторожно отстраняет его.
— Вы не ходите пока, — шепчет он. — Мы позовем вас, когда будет нужно.
У Михаила начинает гулко стучать сердце…
«Что же это? Неужели не доверяет?.. Или боится за мою драгоценную жизнь?..»
Калитка оказывается незапертой. Открывается она без скрипа. Миновав кусты сирени, офицеры милиции всматриваются в темные окна домика.
Потом Черкесов негромко стучит в дверь. Некоторое время никто не отзывается, а когда капитан уже собирается постучать вторично, в одном из окон вспыхивает свет.
— Кого это там господь принес? — слышится из-за дверей заспанный женский голос.
— Откройте, пожалуйста, не бойтесь.
— А чего мне бояться-то! — хрипловато смеется женщина. — Я, милые вы мои, никого не боюсь.
Дверь широко распахивается, и офицеры милиции видят высокую плечистую женщину в просторном халате.
— Прошу вас, гости дорогие, хоть и незваные, — весело говорит она.
— Мы из милиции, гражданка Бушуева, — отвечает ей капитан Черкесов. — И хотели бы…
— Ага, я так и догадалась! — бесцеремонно перебивает его Бушуева. — Это, наверно, по поводу проживания у меня квартиранта без прописки? Ну так он съехал уже. Распрощалась я с ним вчера — уж больно он шумный был.
— Ну а по какой же причине вы его не прописывали?
— А чего ж его было прописывать? — удивляется Бушуева.
— И вам не казалось это странным?
— А чего ж тут странного-то? Человек он молодой, видать, из хорошей семьи и потому дома повеселиться как следует ему не разрешалось… Ну он и жаловал ко мне с приятелями. Но без девиц. С девицами я бы ему гулять тут не позволила. Это уж поверьте мне на честное слово. Да и веселились они интеллигентно. Без скандалов. Выпивали, правда, и этот, как его!.
— То есть куда? — не понимает ее Черкесов.
— Как куда? В музыку эту. Чтобы не сочиняли такого безобразия. Она ведь, молодежь-то нынешняя, как понаслушается музыки этой, так сама не своя делается. Так что я прямо-таки рада-радешенька, что беспокойный квартирант мой съехал.
