Никодимов стоит на углу, наблюдая за уходящей толпой пассажиров. Внезапная встреча с неожиданным знакомым заставляет его вступить в неловкий разговор о своем прошлом пути. Чем больше он узнает, тем явственнее вырисовывается загадочная связь между ними и таинственное поведение этого парня....
Он открывает шкаф и роется в какой-то папке. Достает из нее конверт и высыпает на стол десятка два фотографий лысоватого человека лет тридцати — тридцати пяти. Одет модно. То в сером, то в черном костюме. И всякий раз не один, а с какими-то людьми.
— Снимали скрытой камерой? — спрашивает Черкесов.
— Нечто вроде того. Возьмите-ка несколько снимков и покажите их вашим ребятам.
— А Дерябину?
— Не обязательно. И ничего больше пока не предпринимайте.
— Потерпит это до утра? — кивает Черкесов на фотографии.
— Да, конечно. Но желательно пораньше.
— Конечно же, это Джеймс! — без колебаний подтверждает Михаил, перебирая фотографии, привезенные капитаном Черкесовым. — Они что, тоже по методу составного портрета сделаны?
— Нет, это подлинные. В том, что на них Джеймс, нет, значит, никаких сомнений? Не нужно их еще Володе и Благому показывать?
— Если только вы мне доверяете…
— Да если бы я тебе не доверял, стал бы разве с тобой советоваться?
— Ну тогда можете не сомневаться.
— Спасибо, Миша!
Сообщив майору Климову о своем разговоре с Ясеневым, Черкесов спрашивает:
— Может быть, все-таки нужно было показать эти снимки еще и Владимиру Иванову?
— А вы не уверены разве, что Ясенев точно опознал Джеймса?
— Вне всяких сомнений.
— Зачем же тогда обижать парня. Он ведь может узнать, что вы его как бы перепроверяли.
— Может быть, еще и какие-нибудь подарки?
— А вы сами-то как думаете?
— Я думаю, что этим только все дело можно испортить.
— Согласен с вами. Сознание выполненного долга должно быть для них высшей наградой. К тому же они не только выполнили свой долг, но и искупили свою вину. И это тоже нужно как-то дать им почувствовать.
— Спасибо за дельный совет, товарищ майор. Желаю удачно завершить эту операцию."
