Автор
В теплой комнате под мягкой лунной светом, Эмили медленно пишет, её палец скользит по простым серым штанам, будто тревожась о чем-то важном. Дрожь пробирается к её горлу, и она стирает опасное слово, в то время как снаружи улица замирает под легким ветерком.
Удача не торопилась сдвигать ноги, и обещанный прогнозами дождь так и не случился, отчего моя затея с пикником стала выглядеть намного привлекательнее. На улице витал шлейф ранней осени, и практически отсутствовал ветер, что было редким явлением для этого места и добавляло ещё один лайк в копилку моей гениальной идеи.
Оставив фары включёнными, я прихватил с заднего сиденья плед и расстелил его приблизительно в десяти футах от края.
– Садись, – любезно обратился я к Эм и полез в багажник, чтобы достать сумку и специальный контейнер.
В прошлый раз я не заметил страха. Наверное, потому что был поглощён собственными воспоминаниями.
– Боишься высоты? – спросил я, опускаясь на мягкую ткань. Я специально выбрал самый толстый плед, чтобы острые камни не впивались принцессе в упругий зад.
– Многие боятся. – Подтянув колени к груди, Эм принялась увлечённо следить за моей рукой, ныряющей в сумку.
– Да. У меня нет страха высоты, но из-за выплеска адреналина в кровь некое волнение я всё же испытываю, – невозмутимо ответил я, доставая бутылку вина. Я не знал, какое она предпочитает, поэтому взял и белое, и красное.
– Дело в том, что и при азарте, и при страхе идёт выброс эпинефрина. Но только если в первом случае он даёт эмоции, связанные с ожиданием удовольствия, то во втором – это тревога, паника и беспокойство.
– Как скажите, профессор, – не скрывая сарказма, ухмыльнулся я. – Белое или красное?
Эм состроила рожицу. Дразнилась.
– Красное.
– У тебя много страхов: темнота, высота, автомобильные кресла, – принялся перечислять я. – Что-то ещё?
– Последнее я проработала с психотерапевтом, – гордо заявила цветочек. – Езда на переднем сиденье до сих вызывает некий дискомфорт, но никакой паники нет уже много месяцев.
– Я не люблю вино.
– Список «не люблю» чемпиона пополняется, – улыбнулась она. – А что насчёт страхов? Чего боится Максвелл Уайт?
Повисло молчание. Четыре слова, на огромной скорости влетевшие в мой череп, запустили мозговую активность на полную мощь.
Зависнув со стаканчиком вина в руке, Эм насмешливо дёрнула уголками губ вверх.
– Сложный вопрос?
Очень.
