Автор
В теплой комнате под мягкой лунной светом, Эмили медленно пишет, её палец скользит по простым серым штанам, будто тревожась о чем-то важном. Дрожь пробирается к её горлу, и она стирает опасное слово, в то время как снаружи улица замирает под легким ветерком.
Слёзы тут же заполонили уголки глаз, вылились через край и сорвались вниз грузными каплями.
Невозможно… Нереально…
Но безумно желанно…
В углу комнаты, лениво подперев плечом дверцу шкафа, стоял Эйден. Он держал в руках костыли и беззаботно улыбался своей сшибающей с ног улыбкой.
– Время учиться ходить, Мили.
Настоящее время."
"В кабинете сгустилась тишина. Неспокойная. Напряжённая. Но напряжённая только для меня. Она нависла свинцовым облаком и давила на плечи, пока мой единственный слушатель, так и не поменяв расслабленной позы, молчаливо осмысливал услышанное.
– Видите, доктор, – не выдержала я. – Галлюцинации. Делюзиональное расстройство. Ложные воспоминания.
Один уголок мужских губ почти незаметно дёрнулся вверх.
– Из тебя мог бы получиться неплохой психиатр, Эмили.
– Это вряд ли. Сумасшедшие не могут лечить сумасшедших.
– Сумасшедшие никогда не признают своё сумасшествие. Они наоборот считают себя самыми здоровыми.
– Что вы хотите этим сказать? – Я нервничала и не знала, куда деть свои руки.
– Знаешь. – Доктор закинул ногу на ногу. – Если копаться во всей этой врачебной терминологии, то каждому на этой планете стоит поставить диагноз. Не бывает полностью здоровых людей. Не бывает людей, не переживших стресс, обиды детства, трагедии. Потеря близкого человека – это трагедия. Но выжить после неё ты выбрала очень нестандартным способом.
Я застыла. Впилась в него нетерпеливым взглядом, ожидая расшифровки.
– Человеческий мозг удивителен и до конца не изучен. Его возможности могут выходить за пределы нашего понимания. В психиатрии и психологии существует такое понятие, как тульпа.
