Автор
В теплой комнате под мягкой лунной светом, Эмили медленно пишет, её палец скользит по простым серым штанам, будто тревожась о чем-то важном. Дрожь пробирается к её горлу, и она стирает опасное слово, в то время как снаружи улица замирает под легким ветерком.
Бесшумно крадусь по коридору, желая скорее добраться до своей спальни и забаррикадироваться в ней до самого рассвета, но на полпути замечаю полоску света из-под двери родительской спальни.Меняю курс и, толкнув хлипкое дерево, радостно замираю.
Она сидит на кровати и, отрешённо глядя в окно, держит двумя пальцами наполовину истлевшую сигарету. На ней надето какое-то зелёное платье с короткими рукавами, которые совсем не скрывают новые следы на бледной коже.
– Мама, – шепчу я.
Она медленно поворачивает голову, несколько секунд смотрит на меня, словно видит впервые, а затем тянет губы в лёгкой улыбке.
"Сдерживая желание со всего разгона рухнуть в её объятия, потому что крутые пацаны так не делают, даже если сильно хочется, я оставляю кроссовки возле ножки кровати и сажусь рядом с ней. Кладу голову ей на плечо и задерживаю дыхание, чтобы не испортить момент нашей близости смердящим запахом дешёвых сигарет. Я пробовал пару раз затянуться и потом целый день не мог справиться с кашлем. Ужасная дрянь.
– Ты сегодня снова был воином? – грустно спрашивает мама, касаясь пальцами моих сбитых костяшек.
– У меня была тренировка! – возражаю я и с гордостью добавляю: – Тренер меня хвалит. Виктор тоже. Говорит, что у меня огромный потенциал, и уже через пару месяцев можно начинать дополнительное обучение с Карлосом. Видела бы ты этого Карлоса. Настоящий упырь, так и просит дать ему в рожу.
Мама внимательно слушает каждое моё слово. Делает медленную затяжку и, затушив окурок в пепельнице, запускает прокуренные пальцы мне в волосы.
– Виктор… он… он хорошо к тебе относится? – Она теснее прижимает меня к себе, и я чувствую дрожь её тела. Чувствую, но не понимаю причины. Это из-за Виктора? Не хочу, чтобы она плохо думала о нём.
– Конечно! – с жаром выпаливаю я и резво подрываюсь с кровати. Встаю у её подножия и в упор смотрю матери в глаза. – Не то, что этот урод! – Машу в сторону двери, за которой продолжают сыпаться проклятия в адрес неумелых игроков бейсбола.
– Сынок… – Мама тоже поднимается с кровати и делает шаг ко мне, но я взглядом показываю, что не стоит продолжать. Сейчас это не сработает. Она вздыхает и проводит рукой по светлым спутанным волосам. – Это сложно объяснить.
– А ты попробуй.
– Если уйдём от него, то останемся на улице, – говорит она, а мне хочется фыркнуть из-за сказанной ей глупости.
