Автор
В теплой комнате под мягкой лунной светом, Эмили медленно пишет, её палец скользит по простым серым штанам, будто тревожась о чем-то важном. Дрожь пробирается к её горлу, и она стирает опасное слово, в то время как снаружи улица замирает под легким ветерком.
"
"В комнате воцарилась тишина, а от полного штиля в мужском взгляде помещение уменьшилось втрое. Стало сложно дышать, и я, нервно закрутив кран, схватилась за полотенце.
– Ты не видишь, что тут занято? – Позорную дрожь в голосе скрыть не удалось.
Стук моего сердца звучал как колокол в церкви. Громко, звонко, пуская вибрации по телам, шепчущим молитвы. Я тоже прочитала бы сейчас одну.
– Понравилось?
От размеренной интонации чемпиона засосало в желудке, но я проигнорировала это ощущение и, выкинув использованное полотенце в плетёную корзину, повернулась к нему лицом.
– Что именно?
– Пихать язык ему в глотку.
Его почерневший взгляд из-под густых бровей искрил мощнейшей гравитацией и вызывал… некоторое беспокойство. Нет, я была в конкретной панике! Нас не связывали отношения, и я была вольна делать всё, что мне заблагорассудится.
Тогда откуда взялось это гадкое и совсем неуместное чувство вины?
– Конечно, – вызывающе вздёрнув подбородок, я скрестила руки на груди. – Мне очень приятно целоваться со своим мужчиной.
Немного лжи ему не повредит. Хотя… Может, я наконец избавлюсь от необъяснимого наваждения и действительно обращу внимание на достойного человека: без багажа прошлого и неконтролируемой агрессии.
– Со своим мужчиной? – Максвелл склонил голову набок, а у меня случился приступ. Возбуждение, перемешанное с азартом, разлилось внизу живота и страшно пугало. Внутри творилось какое-то безумие. Хотелось подчиниться, и в то же время биться до конца.
– И давно он стал твоим мужчиной? – голос сочился сарказмом.
– Не твоё дело.
Я чувствовала его злость. Видела её. Ощущала каждой клеткой напряжённого тела. Но помимо неё было что-то ещё. То, что он пытался скрыть. Возможно, моя фантазия разогналась и, не видя преград, на всей скорости летела вперёд. Но я больше склонялась к варианту, где моя интуиция действительно нащупала нечто стоящее, и мужчине передо мной есть что сказать, помимо осуждающих фраз.
Я ждала, а он молчал. И это молчание тисками сжимало всё ещё чего-то ждущее глупое сердце.
– Ты… – решившись на жалкое уточнение, я очень больно пнула гордость. – Правда вернулся к ней?
В ожидании его ответа было страшно даже моргать.
– Да.
В повисшей паузе мой вопрос разлетелся на тысячи крошечных «почему».
Получив неопровержимые доказательства тому, что моя интуиция – полное дерьмо, я растянула губы в неестественной, резиновой улыбке.
– Ты такой лжец, – я заторможенно покачала головой.
