Автор
В теплой комнате под мягкой лунной светом, Эмили медленно пишет, её палец скользит по простым серым штанам, будто тревожась о чем-то важном. Дрожь пробирается к её горлу, и она стирает опасное слово, в то время как снаружи улица замирает под легким ветерком.
– Минуту! – торопливо выкрикнула я, и, испугавшись, что он войдёт и воплотит свою угрозу с переодеванием в реальность, принялась в ускоренном режиме стягивать с себя одежду, стараясь не думать, на скольких венерических шлюхах этот наряд побывал.
Маленький топ перетягивал грудь, а с трудом натянутый на бёдра клочок ткани никак не вязался со словом «шорты». Половина ягодиц была обнажена, грубый шов неприятно натирал интимное место между ними, и я, не желая, чтобы хоть одна пара глаз видела меня в таком виде, накинула сверху толстовку и вышла за дверь.
– И на черта ты её надела? – тут же брызнул своим недовольством заждавшийся меня Тревор. – А это что такое?! – Он во все глаза уставился на мой шрам, и неприязнь к этому мужчине, взлетев с немыслимой скоростью, пробила максимально критическую отметку.
– Автокатастрофа, – выдавила я, стараясь скрыть дрожь в руках.
– Рэндал – сука! – прошипел Тревор и двинулся по коридору, продолжая сыпать проклятиями в адрес нашего общего знакомого.
Вовремя прикусив язык, я не стала сообщать, что заплачу ему столько же, если он меня отпустит. Потому просто кивнула, и он, удовлетворённый моей покладистостью, двинулся дальше.
В огромном помещении с куполообразным потолком висели многоярусные люстры цвета бронзы. Они напоминали церковные: такие же массивные и старинные. Но вот публика была совсем не верующей.
На самом верху, в отдельно выделенной зоне, сидели важные шишки: пятеро мужчин, одетые в классические костюмы, были со всех сторон окружены охраной. Размалёванные полуголые девицы грели их жирные бока и заливисто смеялись, жеманно прикрывая рты ладонями.
Мне не нужны были никакие навыки, чтобы понять, что каждый дюйм этого пространства пропах беззаконием.
