Автор
Её жизнь связана с Эйденом с подростковых лет. Он научил её любить, дарил свободу и счастье. Теперь помолвка близка, но появляется угроза их чувствам. Способна ли она на измену? Сможет ли их любовь устоять перед испытаниями судьбы?
Похоже, «Сильнее ветра» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Не за горами день, когда в его тарелке окажется знатная порция мышьяка, щедро добавленного одной обиженной женщиной, в край уставшей от его скотского отношения.
Но, видимо, этот день ещё не настал, потому что Мередит угодливо кивнула и, вежливо поприветствовав меня, исчезла так же, как и появилась – бесшумно. Она окончательно превратилась в безмолвную тень, про которую всё, что я знал – это цвет глаз. Серый. Такой же, как у её сына, который, не дожидаясь особого приглашения, вальяжной походкой, пышущей надменностью и высокомерием, вплыл в комнату.
Я больше не видел в нём того пятнадцатилетнего пацана. Теперь передо мной стоял настоящий мужчина с широким разворотом плеч и непоколебимым из-под тёмной рваной чёлки взглядом, молча посылающим предупреждение о том, чтобы я даже не смел нападать на него со скучающими объятиями. И если его отец не жаловал украшения, то Кайлеб словно ограбил ювелирный, а после провёл несколько дней под жужжащей машинкой. Мочка уха и уголок густой брови были проколоты. Вязь татуировок тянулась по левой стороне шеи, уходила под ткань рубашки и появлялась из-под подвёрнутых рукавов на обоих предплечьях, достигая пальцев, усеянных тонкими золотыми кольцами. Я медленно и настороженно скатился взглядом ниже, приготовившись увидеть ещё более шокирующий тюнинг. Но простые чёрные джинсы и того же цвета ботинки смотрелись очень даже прилично и не вызывали никаких опасений.
Стараясь выглядеть незаинтересованным моим присутствием, он развалился на стуле напротив и, надув огромный жвачный пузырь, с громким хлопком его лопнул.
– Не перебор с кольцами? – изогнув бровь, спросил я, изучая его повзрослевшее лицо, наделённое чертами обоих родителей. Причём, лучшими чертами. Овал лица, цвет кожи и волос – отца. Губы, нос и глаза – матери. Только если в сочетании с бледной кожей Мередит серый смотрелся тускло и уныло, то на смуглом лице серые глаза, со сквозящим на самом дне вызовом, напоминали жидкую ртуть.
– Перебор? – усмехнувшись, он подался вперёд и сложил локти на край стола. – Ты ещё не видел мой член. Мне достать, показать?
Я поморщился. Что за извращение, твою мать?! Меня в принципе тряхнуло от слова «член» из уст человека, которого я считал младшим братом. А ещё и его член, ещё и проколотый…
– Ты не знаешь, как вести себя за столом? – обманчиво спокойно обратился к нему Виктор.
– Некому было научить, – дерзнул он в ответ и, надув новый пузырь, лопнул, стараясь сделать это, как можно громче.
