Автор
Женщина в юбке и белой рубашке медленно подходит к девушке в кресле, которая испускает дух тerrors. Улыбаясь деликатно, она аккуратно определяет узел волос, а собеседница, словно зверь, цепляется за спинку кресла, отражая страх в ее взгляде. Воздух наполнен напряжением и тайной, готовой раскрыться только тогда, когда женщина начнет свою историю.
– А вам не приходило в голову, что как раз это для нее самое важное? То, что она за вами, как за той самой стеной?
Добрыня взъерошил пшеничные волосы:
– Да кто ж ее разберет-то?
– Тогда поверьте мне. А сейчас поедем обедать.
Сагитов позвонил, когда они заканчивали обед, и по его напряженному тону Анна поняла – что-то случилось.
– Приезжай в «Крайний Север», мы уже закончили, – сказала Анна.
– Отлично, я как раз рядом. И это… – понизив голос, сказал Тимур, – при этом сыщике можно дела наши внутренние обсуждать?
– Можно. Он мужчина моей подруги.
– Это не гарантия. Но как скажешь. Я буду через пять минут.
Анна отложила телефон и почувствовала, как ее охватывает беспокойство. Что-то было в тоне Тимура, заставлявшее ее волноваться.
«Наши внутренние дела, так, кажется, он сказал? – думала она, глядя в чашку с кофе. – Что же еще случилось?»
Сагитов влетел в ресторан и сразу направился к их столику, положил перед Анной тонкую папку:
– Посмотри.
– Что это? – с опаской, словно в папке находилось взрывное устройство, спросила Анна.
– Там фотографии с камер видеонаблюдения в доме Строкина. А на них… – Тимур многозначительно умолк, и Анне ничего не оставалось, как открыть папку.
Она всматривалась в силуэт изображенного на них мужчины и снова чувствовала, как внутри все заливается холодом ужаса.
Она совершенно определенно могла сказать, кто на них изображен, хоть и не видела лица. Но к чему лицо, когда и так все понятно?
Она подняла глаза на Тимура и прошептала, стараясь подавить слезы:
– Этого не может быть…
– Увы, Анюта.
– Но… почему, зачем?!
– А ты не понимаешь, да?
– Нет, Тимур, я не понимаю.
Тут вмешался молчавший и наблюдавший за ними с нескрываемым интересом Вовчик:
– Уважаемые, я, конечно, лезу не в свое дело, но мне кажется, у вас огромные неприятности?
– Еще бы! – вдруг зло сказала Анна. – Узнать, что ты вот уже долгое время спишь с человеком, который за твоей спиной тебя же и продал, – какое изящное определение «огромные неприятности»!
– Не понял…
Она развернула к Добрыне папку и ткнула пальцем в лежавшее в ней фото:
– Вот это – мой заместитель и любовник Валера Зотов. А снимок сделан камерой, расположенной в доме члена совета акционеров комбината Артема Строкина, которого убили, инсценировав самоубийство. Так понятно?
– Так понятно, но это вовсе не значит, что именно ваш Валера убил Строкина, – спокойно произнес Добрыня.
