Автор
Женщина в юбке и белой рубашке медленно подходит к девушке в кресле, которая испускает дух тerrors. Улыбаясь деликатно, она аккуратно определяет узел волос, а собеседница, словно зверь, цепляется за спинку кресла, отражая страх в ее взгляде. Воздух наполнен напряжением и тайной, готовой раскрыться только тогда, когда женщина начнет свою историю....
Правда, самой Уйгууне ее имя не принесло ни богатства, ни счастья – она влюбилась в сына отцовского компаньона, а когда тот женился на воспитанной барышне из Петербурга, сошла с ума и убежала в тундру, где замерзла насмерть.
Эту легенду Анна впервые услышала от мужа, когда впервые приехала в Уйгууну после свадьбы.
– И ты веришь в это? – спросила она тогда, и Владлен, рассмеявшись, подтвердил:
– Конечно! Якутские легенды всегда правдивы.
Слово «тундра» прежде ассоциировалось у Анны только с вечной мерзлотой, бескрайними белыми просторами, где от снега больно глазам, но когда она увидела эту самую тундру весной и летом, то поняла, что ничего более прекрасного, пожалуй, уже и не увидит.
Первые несколько лет брака Мецлеры продолжали жить в Москве, но потом Владлен решил все-таки перебраться ближе к комбинату, и это не вызвало никаких возражений у его молодой жены, как он сперва опасался, сообщая ей о переезде.
Ее саму удивляла эта внезапно возникшая любовь, но Анна часто во время поездок куда-то за границу или просто в Москву ловила себя на том, что скучает по Уйгууне и считает дни, оставшиеся до возвращения туда.
Она любила этот город так, словно родилась здесь, и старалась сделать все, чтобы и люди, живущие в Уйгууне, чувствовали то же самое, чтобы не уезжали, возвращались – потому что здесь лучше, чем где бы то ни было.
– Анна Андреевна, вы хотели в ночной клуб заехать, – напомнил водитель, и Анна, вздохнув, сказала:
– Нет смысла, Илья. Я не могу держать под контролем все заведения в городе и не могу запретить им обслуживать мою сестру.
– Да отчего же? – удивился водитель. – Как по мне – так запросто. Просто пригрозите, что их замучают проверки, а ведь в каждом заведении, если постараться, можно найти нарушения – любые, на вкус и кошелек.
– Нет, дорогой мой, нельзя заставлять людей делать что-то, когда заведомо знаешь, что ты сильнее. Это просто нечестно.
– А что тут нечестного, я не понимаю, действительно? Если Дарине Андреевне откажут во всех клубах…
– То Дарина Андреевна все равно найдет, где выпить, – усталым голосом перебила Анна. – Я не знаю, что с ней делать. И, похоже, ничего так и не смогу.
– А я бы все равно попробовал, – упрямо настаивал водитель.
