Завершающая история об Еве, девушке, чьи необычные способности привлекают внимание научно-магического института. В мире, где наука переплетается с магией, ей предстоит разгадать загадку синдрома, который может изменить судьбу всего человечества. Городское фэнтези, полное опасных тайн и...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Sindroma unicuma. Эпилог»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Завершающая история об Еве, девушке, чьи необычные способности привлекают внимание научно-магического института. В мире, где наука переплетается с магией, ей предстоит разгадать загадку синдрома, который может изменить судьбу всего человечества. Городское фэнтези, полное опасных тайн и...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Завершающая история об Еве, девушке, чьи необычные способности привлекают внимание научно-магического института. В мире, где наука переплетается с магией, ей предстоит разгадать загадку синдрома, который может изменить судьбу всего человечества. Городское фэнтези, полное опасных тайн и...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Дождавшись, когда я оденусь, он бережно выбрал из моих волос травинки и сухие веточки. Какой заботливый и милый! А заботливый взял ружье и спокойно жахнул мне по пятой точке.
— Ой! — подскочила я, но не от боли, а от неожиданности. — За что?
— За то, что женщина. И совратила меня. Я восстановил справедливость, — ухмыльнулся он.
Я совратила Мэла?! Ну и наглость!
Тут бы мне обидеться и поссориться, но битва под пологом леса истощила морально и физически. Пустить, что ли, слезу? Достаточно подозрительной мокроты в глазах и сдавленного жалостливого шмыга.
— Эвочка, ну, ты что? Неужели расстроилась?
Что за нелепый вопрос? Нет, радуюсь без ума. Наверное, целовался, а сам выбирал подходящий момент, чтобы садануть из ружья.
А Мэл не позволил развиться недопониманию. Подхватил меня на руки и понес — по лесу, через флажки на веревке, к базе. И по пути наговаривал на ушко:
— Когда ты задумываешься, то водишь пальцем по нижней губе… туда-сюда. А я ведь отвлекаюсь, Эва, и забываю о том, что собирался сделать… И во сне разговариваешь… жаль, что редко… «Мэл, милый» и еще всякое разное, но погорячее.
— Неправда!
— Правда-правда, — нашептывал Мэл. — А когда чем-то увлечена, то высовываешь кончик языка… А если замысливаешь провернуть втайне от меня свои делишки, лицо становится хитрым-прехитрым…
— Вовсе нет!
— Да-да. И чай пьешь только из кружки в горошек, хотя у нее отбит краешек. И учишь конспекты с закрытыми глазами… А еще ты теплее меня на целый градус.
— Не знала об этом, — пробормотала я, а Мэл нес на руках и рассказывал. С каждой подмеченной им мелочью меня одолевала всё большая растерянность. Разве такое можно любить? Я же ходячая куча недостатков, которые цепкие глаза Мэла разглядели во всех подробностях.
— Надеюсь, ты поняла, Эвочка, что не избавишься от меня? И не надейся, — сказал Мэл, когда мы добрались до базы: он — на ногах, а я — на его руках.
— Хочешь еще десятку заработать? — предложила, внезапно расклеившись. — Я пожертвую.
— Попой? — Мэл рассмеялся и потянулся, чтобы поцеловать. — Спасибо. Запомню и учту.
Пилбол лишний раз подтвердил азартную натуру моего мужчины. В игре нет места скуке. И мы играли: в карты, в боулинг, в бильярд. Заглядывали в игровые залы и резались на игральных автоматах."
"Также спорили по мелочам: например, будут ли сегодня опоздавшие на лекцию, и удастся ли Мэлу уложиться в столовой в стоимость огненного талончика — тика в тику, без сдачи. Каков пробег «Турбы», сколько ангелов охраняют аллею, сколько пролетов в институтском заборе, каково точное время возвращения Кота с улицы… Бывало, ошибался Мэл, бывало — я.
Любой спор преследует ставку, и проигравший выполнял условия пари.
