Завершающая история об Еве, девушке, чьи необычные способности привлекают внимание научно-магического института. В мире, где наука переплетается с магией, ей предстоит разгадать загадку синдрома, который может изменить судьбу всего человечества. Городское фэнтези, полное опасных тайн и...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Sindroma unicuma. Эпилог»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Завершающая история об Еве, девушке, чьи необычные способности привлекают внимание научно-магического института. В мире, где наука переплетается с магией, ей предстоит разгадать загадку синдрома, который может изменить судьбу всего человечества. Городское фэнтези, полное опасных тайн и...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Завершающая история об Еве, девушке, чьи необычные способности привлекают внимание научно-магического института. В мире, где наука переплетается с магией, ей предстоит разгадать загадку синдрома, который может изменить судьбу всего человечества. Городское фэнтези, полное опасных тайн и...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Нечто похожее Мэл подозревал, и пищу для размышлений подбросила встреча, состоявшаяся морозным январским вечером.
Он приехал согласно договоренности, в захудалый бар на окраине столицы. Туда, где плотный сигаретный туман, официантки в откровенных тряпочках, стриптиз у шеста и пьяные танцы в наркотическом угаре. А еще криминальные сделки, приватные кабинеты и большая игра в покер без правил. Нужный человек — старше Мэла лет на двадцать, с болезненной желтизной лица и жеваной папиросой во рту. Друг друга, хороший знакомый хорошего знакомого. Видит печать смерти на живых и читает по картинам, фотографиям, рисункам.
Мэл пожал руку.
— Еще поживу? — спросил вместо приветствия.
— Не надейся, — получил стандартный ответ.
Значит, путём. У старухи с косой другие планы.
Он протянул рулончик. Карандашный портрет. Женское лицо на тетрадном листочке.
— Твоя? — спросил приятель.
— Моя. Осторожнее! Не подпали.
Папироса перекочевала в левый угол рта.
— Прочитаю. Взамен поможешь, когда потребуется.
— Замётано, — согласился Мэл без колебаний.
Чтец разгладил листок на столе.
— Рисовал мужчина… Нет, сопляк. Не больше двадцати. Любитель, — поднес набросок к лицу и втянул носом. — Она не позировала, но рисовали с натуры. На расстоянии.
— Это как?
— Сквозь стены.
Значит, висорат и к тому же мелюзга. Спортсмен не умеет малевать. Кто? — задумался Мэл. Кому ломать пальцы за художества? Заморышу из общаги, присоседившемуся к Эвкиным ужинам?
— Ничего личного, — продолжил приятель, развернув рисунок к свету. — Ответный жест. Услуга за услугу.
— За какую?
— Об этом спроси у нее… Интересная девочка.
Мэл хотел выхватить набросок, но чтец не дал. Отвел руку с тетрадным листком.
— Погодь. Или достаточно?
— Нет. Продолжай.
Задавив окурок в пепельнице, приятель неторопливо затянулся свежей папиросой и пустил дым колечком.
— Я бы сказал, что-то в ней — извне. Не из нашего мира.
— Это хорошо или плохо? — нахмурился Мэл.
— Никак. Противоположности замыкаются в круг. Добро и зло — не есть дискретные величины. Ладно, понимай, как хочешь. Купи дозу, чтобы торкнуло. Или приложись темечком покрепче.
Нет, в Эвкином случае доза не помогла бы. На следующий день Мэл незметно вернул карандашный набросок на подоконник. Ночами, когда Эва сладко спала под боком, он рассматривал её, пытаясь разгадать ребус. И лишь сегодня торкнуло. Получается, дед не ошибся.
Перед тем, как заснуть, Эва вспомнила:
— Твой дед сказал, что есть и другие потомки, кроме меня. Вот бы их найти.
— На планете живет несколько миллиардов человек. Из них в лучшем случае полсотни счастливчиков — носители благословения. Как думаешь, их легко отыскать? — ответил Мэл, а про себя решил: никаких потомков.
