Живой ветер весны шевелил листьями, создавая ощущение невесомого пуха. Мэл предпочитал приоткрывать окно на ночь, чтобы целый мир жизни и цветения вторгался в его комнату — зеленая стихия зашумела сочной листвой и свежим миндалем. Судебный процесс над Ромашевичевским и Эльзой Штице происходил под напряжённым любопытством прессы, как будто каждое слово их разговоров уже стало историей....
— Неудивительно. Как написано в известной книжке, ты и он — одной крови, — ответил Мэл, не отрываясь от дороги.
— То есть… хочешь сказать, что он — оборотень?! Самый настоящий оборотень? — Я вывернула шею, словно могла увидеть следователя, хотя мы находились в получасе быстрой езды от ДП. — Почему ты не сказал? Ё-моё!
Живой оборотень в столице помимо меня и Альрика! Я выискивала соплеменников профессора в каждом встречном — и всё впустую. А, оказывается, требовалось раскрыть пошире глаза.
— Скажи я, и ты пялилась бы на него как на снежного человека.
— Это плохо? — испугалась я.
— Вообще-то он женат, и дети есть. Но кто знает? — вопросил глубокомысленно Мэл. — Поначалу я удивился, почему он не воспринимает тебя как равную, а потом решил, что коли ты недоделанная, то не фонишь флюидами. Поэтому не чувствуешь других оборотней.
Маленькая поправочка: кое-кого из ихней породы я чувствую каждой клеточкой кожи.
— Значит, недоделанная?
— Эвка, ты поняла, о чем я. Не дуйся.
— И не собираюсь. В следующий раз предупреждай, пожалуйста, о мимо проходящих оборотнях. Я хотя бы затаюсь.
Мэл шумно фыркнул, а потом захохотал, не сдержавшись.
— Извини, охотница.
Пришлось ему извиняться весь день, потому что я обижалась по пустякам и оскорбленно воротила нос.
Список происков Эльзушки, презентованный следователем, подвергся изучению.
Сегодня строй ангелов вдоль институтской аллеи теснился плотно — без босых ступней и пустых постаментов.
— Ты замечал, что они иногда уходят? — спросила я у Мэла. — Почему?
— Говорят, у них свой долг — оберегать души.
— Вдруг это ангелы-хранители? — оживилась я, пытаясь вспомнить, совпадали ли отлучки крылатых с каверзами Штице.
— Поверила ему? — хмыкнул Мэл и окинул взглядом каменные фигуры. — Если так, то им надлежало отводить от Эльзы соблазн мести и ненависть. Но вместо спасения её души они защищали тебя.
