Завершающая история об Еве, девушке, чьи необычные способности привлекают внимание научно-магического института. В мире, где наука переплетается с магией, ей предстоит разгадать загадку синдрома, который может изменить судьбу всего человечества. Городское фэнтези, полное опасных тайн и...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Sindroma unicuma. Эпилог»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Завершающая история об Еве, девушке, чьи необычные способности привлекают внимание научно-магического института. В мире, где наука переплетается с магией, ей предстоит разгадать загадку синдрома, который может изменить судьбу всего человечества. Городское фэнтези, полное опасных тайн и...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Завершающая история об Еве, девушке, чьи необычные способности привлекают внимание научно-магического института. В мире, где наука переплетается с магией, ей предстоит разгадать загадку синдрома, который может изменить судьбу всего человечества. Городское фэнтези, полное опасных тайн и...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Семуты поразили меня нехарактерной для светских снобов жизнерадостностью и энергичностью. И несолидностью. Бывают такие люди: стоит им появиться в обществе, и мир начинает вращаться вокруг них как рукава — вокруг ядра галактики. Первый советник Рубли оказался душой компании и, несмотря на то, что ему перевалило за сорок, выглядел молодцевато. А может тому виной был мальчишеский вихор? Дочка Семутов — девочка с двумя кудрявыми хвостиками — пошла веселостью в родителей и поддерживала общий смех, хотя не понимала большей части взрослых шуток. Семья Семутов показалась мне дружной. Если старшая сестра Мэла вышла замуж, исходя из интересов клана, то, считай, ей повезло с супругом.
Между Мэлом и его отцом пропала натянутость, но они не обращались друг к другу напрямик. Мелёшин-старший не оправдал ожиданий. Немногословный и сдержанный мужчина. Он не изрыгал пламя, не плевался ядом и не поедал меня пронизывающим взглядом. Я даже забыла, что отец Мэла подмял под себя два департамента, и что он очень опасен. Рядом с мужем Ираида Владимировна смотрелась воплощением женственности и мягкости.
Из обеда я вынесла следующее. Клан Мелёшиных держался на мужчинах — волевых и рисковых. Они принимали решения и правили в семьях и на работе. Держали домочадцев и подчиненных в кулаке. И Мэл был одним из этих мужчин. Он теперь не мальчишка, сидящий на шее у родителей. Он зарабатывает на жизнь и способен содержать семью. Мэл получил право голоса, право на собственное мнение и право быть услышанным.
— Братец не дурак. Заполучил тестя-министра, — сказал Вадим. — Дядя доволен сделкой. Да и ты, смотрю, стараешься, ублажаешь кузена по полной программе.
Я оглянулась. Обед завершился, мы стояли в холле. Мэл, надев куртку, разговаривал с дедом, провожавшим гостей.
— Ради акробатических трюков в постели я, пожалуй, тоже закрыл бы глаза на твою слепошарость, — продолжил Вадим и получил грубый ответ:
— Закатай губу.
Мэл подошел и протянул руку:
— Пойдем, Эва.
— Счастливого пути, братец.
Проигнорировав любезность кузена, Мэл повел меня к выходу.
— Козел, — сказал, когда мы сели в машину. — Он тебя обидел? Выглядишь расстроенной.
— Нет. Просто устала.
Скажи я о похабностях Вадима, и Мэл выскочит из «Турбы», чтобы выбить спесь и гонор из кузена. И не посмотрит на присутствие деда и родителей. Мэл не раз повторял, что нужно себя ценить и не допускать унижения, но я промолчу. В семье Мелёшиных и так с большим трудом восстановился мир, и чревато рушить его повторно.
Обеды у отца проходили через силу. Я заставляла себя соответствовать, принуждала себя садиться в машину и ехать в белую зону. Утешало, что тесное общение с родственниками случалось нечасто, и помимо нас присутствовали другие гости.
