Живой ветер весны шевелил листьями, создавая ощущение невесомого пуха. Мэл предпочитал приоткрывать окно на ночь, чтобы целый мир жизни и цветения вторгался в его комнату — зеленая стихия зашумела сочной листвой и свежим миндалем. Судебный процесс над Ромашевичевским и Эльзой Штице происходил под напряжённым любопытством прессы, как будто каждое слово их разговоров уже стало историей....
Я чувствовала, муж вот-вот передумает и заберет своё «нет» обратно. Вскочив, подошла к окну и принялась разглядывать площадь и собравшуюся перед зданием Совета очередь. Громкоголосые, весёлые, шуточки отпускают. А что? Чай, не помирать приехали. Мужчины статные, широкоплечие, да и среди женщин нет худышек. Хотя нет, разные люди попадаются. Вон дядечка — тощенький и росточком маленький. А вон дед приковылял, его пропустили без очереди. На детях интересные стеганые курточки с капюшонами — серые и с черными ромбиками.
— Значит, договорились, — заключил Голотвин, вручая мужу наши документы. — Причитающийся вам паек привезут по месту регистрации сегодня вечером.
— Ты специально сказал «нет», чтобы я чувствовала себя обязанной? — спросила у Егора, когда мы вышли на крыльцо.
— Тебя не поймешь, Эва. Скажи я «да», и ты съела бы меня, не подавившись.
— Я довольна. Очень. Но ты станешь попрекать меня холодной задницей и скоростным трахом.
— Стану, — хмыкнул муж. — Должна будешь.
— Вот-вот, это и имелось в виду.
— А как ты хотела? Думала, я добрый и пушистый? Нет уж, дорогуша, — приобнял он меня за талию, и мы спустились по ступенькам. — Я тебе все нервы истреплю, как ты трепала бы мне, останься мы в Магнитной.
Не знаю, что и ответить. Потому что Егор видит меня насквозь. Потому что так и было бы.
— Но надрываться не будешь, поняла?
Поняла, мой командир. Одна забота миновала, на очереди вторая — подтверждение беременности.
И опять при нашем появлении очередь примолкла, а я подошла к маме и взяла за руку.
— Ну, как? — спросила она с волнением в голосе. — Вас не ругали за нарушение?
— Нет. Всё прошло отлично. Пойдем, расскажу, — я потянула маму к телеге и к Зебре, подальше от любопытных глаз.
Заморосил мелкий дождь, вынудивший натянуть дождевики.
