Внешние связи и загадочные рисунки вызывают вопросы о происхождении. Поиски истины обостряются, когда раскрываются тайны родства и прошлого. Неопределенность вокруг судьбы Агнаила на фоне этих открытий создает напряжение.
Раздел Chitat.online для книги «Sindroma unicuma. Книга 2.» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Внешние связи и загадочные рисунки вызывают вопросы о происхождении. Поиски истины обостряются, когда раскрываются тайны родства и прошлого. Неопределенность вокруг судьбы Агнаила на фоне этих открытий создает напряжение.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Блэки Хол Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
Внешние связи и загадочные рисунки вызывают вопросы о происхождении. Поиски истины обостряются, когда раскрываются тайны родства и прошлого. Неопределенность вокруг судьбы Агнаила на фоне этих открытий создает напряжение.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Sindroma unicuma. Книга 2.» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Пошевелив пальцами, чтобы прогнать онемение, я зашипела, когда профессор протер порез спиртом, удерживая трепыхнувшуюся руку.
- Необходимо, чтобы зажил самостоятельно без стимуляции и обезболивания, - сказал, умело перебинтовывая мою лапку и не обращая внимания на свою посеченную ладонь.
Как камень, - подумалось с невольным страхом и уважением. Альрик также быстро обработал свой порез и умудрился укутать его в бинт здоровой рукой.
- Болит? - спросил, когда я сморщилась от нового болезненного витка, попытавшись согнуть пальцы.
- Есть маленько, - пожала равнодушно плечами. Вот еще, не собираюсь показывать свою слабость. В моем возрасте лишь единицы смельчаков связывают себя пожизненным обетом, так что теперь я круче всех желторотых студентиков, вместе взятых.
Как назло, зачесался язык, чтобы поделиться с кем-нибудь новостью, прихвастнув в обязательном порядке.
- Неприятные ощущения скоро пройдут, - пообещал профессор, вернув инструмент экзекуции в футлярчик.
- Не думала, что бывают обеты с взаимным кровопролитием."
"- Для обряда я использовал смешанный состав крови: вашей и моей. Печать не откроется в случае смерти любого из нас, - ответил Альрик, намекая на себя.
Каков перестраховщик! Когда я отойду на небеса, о ""трезубце"" подавно никто не узнает. Если он умудрится скончаться раньше меня, цепи обета не разорвутся, и профессор сохранит свое имя чистеньким на веки вечные, чтобы не разочаровать многочисленных родственников, друзей и влюбленных фанаток. Они придут на его могилу, положат цветочки и прослезятся, прочитав благочестивую эпитафию на надгробной плите, а я буду стоять в тени кладбищенского дерева и посылать мысленные ругательства ""трезубцу"" в загробный мир, потому что если начну ругаться вслух, то тут же отправлюсь к покойнику за компанию.
Отогнав скорбную картинку, я перевела взгляд на стену и только сейчас заметила, что она не просто выкрашена монотонной голубой краской, а имела тщательно подобранные переходы оттенков, весьма правдоподобно похожие на небо и зрительно расширяющие узкий пенал помещения. Очевидно, Альрик любил открытые пространства и ухищрялся различными способами создавать иллюзию простора в условиях мегаполиса.
- Знаю, что раритет при вас. Несите его сюда, - сказал мужчина, переключив мое внимание со стены на более волнующие вещи.
Я бросилась в прихожую к сумке, сиротливо жавшейся к шкафу. Долго возилась с замком, потому что берегла перебинтованную конечность, вышедшую из строя на неопределенное время. Всё-таки не роботы мы, чтобы как Альрик игнорировать боль, пусть не смертельную, но не дающую забыть о себе. Вернувшись с булькающей фляжкой на кухню, я ощущала себя мученицей, агнцем божьим, отданным на заклание во имя великой цели.
