Внешние связи и загадочные рисунки вызывают вопросы о происхождении. Поиски истины обостряются, когда раскрываются тайны родства и прошлого. Неопределенность вокруг судьбы Агнаила на фоне этих открытий создает напряжение.
Раздел Chitat.online для книги «Sindroma unicuma. Книга 2.» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Внешние связи и загадочные рисунки вызывают вопросы о происхождении. Поиски истины обостряются, когда раскрываются тайны родства и прошлого. Неопределенность вокруг судьбы Агнаила на фоне этих открытий создает напряжение.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Блэки Хол Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
Внешние связи и загадочные рисунки вызывают вопросы о происхождении. Поиски истины обостряются, когда раскрываются тайны родства и прошлого. Неопределенность вокруг судьбы Агнаила на фоне этих открытий создает напряжение.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Sindroma unicuma. Книга 2.» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Немереная силища!
Профессор обколол кожу вокруг раны и, скрепив разрывы пинцетами, приступил к зашиванию. В руках у него были щипчики, которыми он удерживал изогнутую иглу. Где мужчина нашел инструменты? Неужели носит хирургические принадлежности в кармане жилетки? И швы у Альрика получались аккуратные, и руки не дрожали, несмотря на изматывающее сражение с крылатой страшилой. Прирожденный хирург.
Профессор кинул на меня быстрый взгляд и улыбнулся:
- Как вам красавчик? Пообщались?
- Страшнотень, - призналась я. - Такое не может жить.
- Не может, - согласился декан, не открывая глаз. - Интересный неживой экземпляр.
- Вы молодец, - похвалил Альрик. - Не испугались в безвыходной ситуации и подали прекрасную идею. На доску почета девушку, а, Генрих Генрихович?
- Скорее, всех нас за шкирку и вон из института, - пробурчал Стопятнадцатый, поелозив на стуле и устраиваясь удобнее. - Все-таки где она его откопала?
Закончив с зашиванием раны, Альрик перешел к латанию поврежденного плеча декана. Иглу и нить экстрахирург обработал аэрозолем, а кожу обколол новым зарядом из пистолета.
Притащив из прихожей табуретку, я уселась у стены. После пережитого на меня накатила усталость. Захотелось зевать, что я и сделала - сладко, выворачивая челюсть и благовоспитанно прикрываясь рукой."
"Профессор пробрался к холодильнику и принес кучу новых флакончиков и упаковок со шприцами, часть которых по-свойски бросил мне на колени. Теперь уже вместе с Альриком мы наполняли шприцы, после чего он вкалывал содержимое проректрисе и Стопятнадцатому.
- Умопомрачительные дозы, - проворчал декан, закатывая рукав рубахи. - Бедная моя печень.
- Из нескольких зол следует выбирать наибольшее, чтобы быстро отмучиться, - ответил наставительно профессор. - Покуда мы ничего не знаем о летуне, нелишне трижды перестраховаться.
- А вы? - спросила я, глядя, как он вводит зеленоватый раствор в здоровое плечо Генриха Генриховича.
- Что я? - сверкнул улыбкой Альрик.
- Вас не задела эта... это...?
- Беспокоитесь?
Трудно, что ли, ответить нормальным языком после перенесенных испытаний? Вот возьму и не куплюсь на подколки. Не понимаю я шуток, потому как чувство юмора пропало. Выгорело полностью при виде клювастого убийцы.
- Да, переживаю, - ответила я сварливо.
- Разве что плечи ломит, и спина болит, - разогнулся мужчина. - Умеете делать массаж?
- Я?! - это он мне предлагает? - Не-е, - протянула ошарашенно.
- Жаль, - снова улыбнулся профессор.
Не к добру его веселье. Может, у него тоже началась запоздалая истерика?
Альрик принес из прихожей стойку для одежды и, оторвав от жалких остатков халата полоску, навязал с коричневым пакетом петлю, которую подвесил на крючок. Убедившись в надежности наскоро сооруженной конструкции, он проверил зрачки и пульс Евстигневы Ромельевны.
