– Я не принимаю штрафы, месье, – сказал полицейский. – Вы должны прийти в…
Американец внезапно резкими движениями принялся рвать банкноты – надвое, натрое, на четыре части, – пока в его руках не остались лишь маленькие квадратики. Он швырнул их в воздух, и они разлетелись, как конфетти, осыпав фуражку и плечи полицейского. Габлер, раскрыв рот, наблюдал за происходящим. Прохожие и другие посетители кафе, сидящие на террасе, были в неменьшей степени поражены таким развитием событий.
– Месье, – сказал полицейский, покраснев еще больше, – вы явно находитесь в состоянии опьянения. Я должен потребовать, чтобы вы не садились за руль, иначе…
– Что «иначе»? – презрительно спросил американец. – Вы выпишете мне штраф за то, что я в состоянии алкогольного опьянения мусорю на улице? Смотрите внимательнее, любезный, сейчас я перейду улицу вот прямо здесь. Тогда вы сможете выписать мне штраф и за переход улицы в неположенном месте в состоянии алкогольного опьянения. Или нет, дайте угадаю: вы не наделены полномочиями для наложения столь тяжелого наказания. Для этого нужен настоящий полицейский. Позвольте вам посочувствовать! «Или в сердце мне вонзенный клюв не вынешь с этих пор?»[62]
Пытаясь держаться с достоинством, дорожный полицейский принялся набирать номер на сотовом. В этот момент американец оставил свои неожиданные клоунские выходки и на сей раз извлек из кармана другой бумажник. Габлер увидел какой-то значок. Американец несколько мгновений держал его перед глазами дорожного полицейского, потом спрятал в карман.
Манеры дорожного полицейского тут же изменились. От высокомерно-официального, бюрократического поведения дорожного полицейского не осталось и следа.
– Сэр, – сказал он, – вы должны были с самого начала сообщить мне об этом. Если бы я знал, что вы здесь с официальной миссией, я бы не стал выписывать штраф. Но это не извиняет…
Американец наклонился к невысокому полицейскому:
– Вы не понимаете. Я здесь не с официальной миссией. Я простой путешественник, остановился выпить на посошок по пути в аэропорт.
Дорожный полицейский пошел на попятную. Он посмотрел на «ламборгини», на квитанцию, медленно трепещущую под дворником на ветерке, гулявшем по Плас-дю-Сирк.
– Позвольте мне забрать квитанцию, месье, но я должен попросить вас…
– Не забирайте квитанцию! – рявкнул американец. – Даже прикасаться к ней не думайте!
Полицейский, совершенно запуганный и запутавшийся, повернулся к человеку в черном:
– Месье, я не понимаю."
"– Не понимаете? – Голос американца с каждым словом становился все холоднее. – Тогда позвольте мне объясниться словами, которые, я надеюсь, понятны даже самому зачаточному интеллекту. Я решил, что хочу иметь эту квитанцию, мой добрый льстец.