Автор
В темное утро, когда дождь катится по беcменным улицам Нью-Йорка, особняк в стиле бурильщики на Риверсайд-Драйв выглядит заброшенным и пустым. Внутри не горят лампы и светильники - весь дом словно спрятался под тяжесть веков, ожидая нового времени для своего пробуждения....
Вы не можете себе представить, какое удовлетворение я получаю от его страданий. Эта болезнь уникальна: невыносимая боль, к которой примешивается понимание того, что ты теряешь разум. Я все об этом знаю. Видел собственными глазами.
Барбо помолчал, его глаза вперились в перепачканную грязью фигуру.
– Насколько я понимаю, агент Пендергаст – ваш «опекун». Что именно это означает?
Никакой реакции.
– Вы молчите, но глаза вас выдают. Я вижу в них ненависть ко мне. Ненависть женщины к убийце ее любовника. Как это трогательно.
Констанс не опустила глаз. Она продолжала смотреть на него.
– Отважная девочка. – Барбо вздохнул. – Мне нужно название растения, которое вы ищете. Но, как я вижу, мне придется прибегнуть к некоторым методам убеждения.
Он протянул руку и прикоснулся к ее лицу. Она не вздрогнула. Не отстранилась. Его рука опустилась ниже, размазывая грязь на ее шее, потом дошла до комбинации, чуть сдавила грудь сквозь шелк материи.
Мгновенно, словно жалящая змея, Констанс отвесила ему пощечину.
Барбо, тяжело дыша, отошел назад:
– Держите ее.
Двое мужчин схватили ее за руки. У одного была бритая голова, у другого – волосы до плеч. Она не сопротивлялась. Барбо снова шагнул к ней и ухватил ее за грудь.
– Жаль, что Пендергаста нет здесь и он не видит, как обращаются с его маленькой игрушкой. Как называется это растение?
Он сильно сдавил ей грудь.
От боли Констанс прикусила губу.
– Название растения!
Он снова сдавил ей грудь.
– Не раздражай нас истерическими криками. От этого не будет никакого прока. Мы нейтрализовали ту немногочисленную охрану, что здесь была. Так что помешать нам никто не сможет.
Барбо опустил руку еще ниже, смял тонкий шелк, приподнял край комбинации.
– Такое молодое, податливое тело. Могу себе представить, как Пендергаст наслаждается им, сгибая его, словно кренделек.
Он отпустил комбинацию и несколько секунд смотрел на нее оценивающим взглядом.
Констанс молча стерпела это.
– Давай стрекало, – приказал Барбо.
Из небольшой сумки, перекинутой через плечо, Длинноволосый достал зловещего вида приспособление длиной около двух футов, с резиновой рукояткой, похожим на пружинку завитком металла вокруг стержня и двумя серебристыми шипами на рабочем конце.
