Автор
В темное утро, когда дождь катится по беcменным улицам Нью-Йорка, особняк в стиле бурильщики на Риверсайд-Драйв выглядит заброшенным и пустым. Внутри не горят лампы и светильники - весь дом словно спрятался под тяжесть веков, ожидая нового времени для своего пробуждения....
Он дал знак трем бойцам, они тут же вскочили на ноги и исчезли, оставив Констанс с Барбо, Бритоголовым и еще одним бойцом, а также с тремя телами, распростертыми среди орхидей и истекающими кровью. Констанс услышала еще несколько выстрелов и подняла голову. Барбо, выхватив рацию из поясного футляра, выкрикнул слова команды, явно обращенные к тем, кто занимал посты за пределами оранжереи. Она прислушалась к многоголосью в рации: судя по всему, у Барбо оставалось еще около десятка людей у Водного дома. Она смотрела на него, прищурившись.
Бритоголовый прижал ее голову к земле.
– Не смей двигаться, сука, – прорычал он.
Барбо со своего места за деревом продолжал выкрикивать команды по рации. На некоторое время воцарилась тишина. Потом откуда-то из глубин оранжереи прозвучало еще несколько выстрелов, а следом раздался звук разбитого стекла. Рация Барбо разразилась возбужденным всплеском голосов.
Констанс лежала, впечатанная в грязь, постепенно обретая дыхание. Барбо сказал об одном стрелке. Но если бы этим стрелком был д’Агоста, то с ним должна была бы появиться полицейская поддержка. Что бы это ни означало, для Пендергаста, возможно, еще не все потеряно…
Новый всплеск разговоров по рации, и наконец Барбо обратился к Бритоголовому:
– Поднимай ее. Можешь вытащить кляп: они взяли стрелка. Это Пендергаст.
69
Марго подбежала к двери первого хранилища и сунула электронную карточку в замок, молясь, чтобы та сработала.
Это не могло продолжаться долго. В этом соревновании она неминуемо проиграет. И потом, Слейд может просто выстрелить через дверь.
Он снова навалился на дверь в тот самый момент, когда Марго дернула ее на себя, и Слейд растянулся на полу у ее ног. Марго изо всех сил ударила его ногой по голове и метнулась в темноту хранилища. Она услышала, как он застонал от боли у нее за спиной. Свой налобный фонарь она потеряла, а его фонарик оставался при нем. Луч его фонаря метался где-то позади, когда она свернула за один из бесконечных рядов полок и понеслась по одному проходу, потом по другому.
