Автор
В темное утро, когда дождь катится по беcменным улицам Нью-Йорка, особняк в стиле бурильщики на Риверсайд-Драйв выглядит заброшенным и пустым. Внутри не горят лампы и светильники - весь дом словно спрятался под тяжесть веков, ожидая нового времени для своего пробуждения....
Молодая женщина ждала, чуть наклонив голову. Она снова покачнулась. Судя по ее виду, она в любую минуту могла потерять сознание.
– Хорошо, – сказал он, махнув пистолетом. – Мы вместе пойдем в Водный дом. Когда я буду уверен, что ты сказала мне правду, я тебя отпущу.
– Обещаете?
– Да.
– Не уверена, что смогу туда дойти. Пожалуйста, возьмите меня под руку.
– Эти штуки со мной не пройдут. Иди вперед.
Он подтолкнул ее пистолетом. Она умна, но недостаточно. Как только растение будет у него в руках, он убьет ее.
Констанс споткнулась о тело Пендергаста, потом направилась через крыло в Музей бонсай. Там она упала и не смогла подняться без помощи Барбо. Они вошли в Водный дом.
– Скажи мне название растения, – потребовал Барбо.
– Фрагмипедиум. Андский огонь. Активный состав находится в подводном корневище.
– Покажи мне.
Опираясь на перила и спотыкаясь, Констанс обошла большой центральный пруд.
– Поторопись!
В дальнем конце основного пруда был ряд нисходящих меньших прудиков. Табличка у одного из них гласила, что здесь находится водное растение под названием Андский огонь.
Констанс, покачнувшись, показала на табличку:
– Вот.
Барбо уставился в темную воду.
– Там ничего нет, – сказал он.
Констанс опустилась на колени.
– Растение в это время года находится в спячке. – Голос ее звучал медленно, хрипло. – Корень в иле под водой.
Барбо взмахнул пистолетом:
– Вставай.
Она попыталась подняться:
– Не могу.
Барбо, выругавшись, стащил с себя пиджак, встал на колени у пруда и, не засучивая рукавов рубашки, сунул руку в воду.
– Не забудьте о своем обещании, – пробормотала Констанс.
Не обращая на нее внимания, Барбо принялся шарить по илистому дну. Через несколько секунд он с удивленным вскриком вытащил руку из воды. Что-то было не так. Нет, что-то было чертовски не так. Ткань его рубашки стала распадаться на его глазах, растворяться и спадать с руки кусками, над которыми поднимались легкие облачка дыма.
Издалека донесся все усиливающийся звук полицейских сирен, пронзительный и тревожный.
Барбо встал, пошатнулся, издал яростный вопль, левой рукой вытащил пистолет, поднял его… но Констанс Грин исчезла в гуще зарослей.
И тут боль, мучительная боль обожгла руку и стрельнула в голову, а потом Барбо ощутил что-то похожее на удар электрического тока в мозг, а за ним еще один, более сильный. Качаясь из стороны в сторону, он размахивал дымящейся рукой, глядя, как чернеет и отваливается его кожа, обнажая плоть.
