Автор
В темное утро, когда дождь катится по беcменным улицам Нью-Йорка, особняк в стиле бурильщики на Риверсайд-Драйв выглядит заброшенным и пустым. Внутри не горят лампы и светильники - весь дом словно спрятался под тяжесть веков, ожидая нового времени для своего пробуждения....
Медики, полицейские, пожарные, бригады «скорых» были повсюду, сад был оцеплен, хрипели рации, раздавались крики удивления и отвращения при виде каждого вновь обнаруженного мертвого тела.
Д’Агоста трусцой бежал к центральному павильону, когда ему навстречу выскочила странная фигура – женщина, одетая в одну лишь разодранную комбинацию, грязная, с ветками и лепестками цветов в волосах.
– Сюда! – крикнула она, и д’Агоста, вздрогнув, узнал в ней Констанс Грин.
Он машинально стал снимать с себя пиджак, чтобы надеть на нее, но она пробежала мимо него к группе медиков «скорой помощи».
– Это здесь! – крикнула она и повела их в направлении громадного викторианского сооружения из стекла и металла.
Марго и д’Агоста последовали за ними через боковую дверь в длинный зал, явно приготовленный для свадебного банкета, но имеющий такой вид, будто здесь побывала банда байкеров: столы были перевернуты, бокалы побиты, стулья валялись на полу. В дальнем конце танцевальной площадки лежали два тела. Констанс подвела фельдшеров к одному из них.
– Займитесь им в первую очередь!
– Нет! – зарыдала Марго, закрывая рот рукой. – Нет!
Медики «скорой помощи» окружили Пендергаста и начали первичную диагностику дыхательных путей, циркуляции крови, состояния легких.
– Электроды! – крикнул один из них через плечо.
С Пендергаста содрали рубашку, и в это время появился фельдшер из «скорой» с дефибриллятором.
– Заряд! – крикнул фельдшер.
Другой прижал электроды к телу, и оно дернулось. Прибор перезарядили.
– Еще раз! – крикнул фельдшер.
Еще один удар током, еще один судорога, прошедшая по телу.
– Есть пульс! – сказал фельдшер.
И только когда Пендергаста положили на носилки, д’Агоста посмотрел на другое распростертое тело. Оно бешено подергивалось, глаза были широко раскрыты, губы беззвучно двигались. Это был человек лет шестидесяти, коренастого сложения.
К подергивающемуся телу Барбо подошла Констанс, отодвинула одного из фельдшеров и наклонилась над телом. Д’Агоста видел, как шевелятся ее губы, шепча ему на ухо какие-то слова.
