Автор
В темное утро, когда дождь катится по беcменным улицам Нью-Йорка, особняк в стиле бурильщики на Риверсайд-Драйв выглядит заброшенным и пустым. Внутри не горят лампы и светильники - весь дом словно спрятался под тяжесть веков, ожидая нового времени для своего пробуждения....
В том же ящике она нашла подходящую иглу, надела на шприц и подошла к д’Агосте и Констанс. Она тяжело дышала, на ее висках выступили капельки пота.
– Что тут происходит? – спросил один из докторов, отрываясь от работы.
Марго посмотрела на Констанс, на д’Агосту, потом снова на Констанс. В одной руке она держала шприц, в другой – мензурку. Ее немой вопрос повис в воздухе.
Констанс медленно кивнула.
Марго взглянула на противоядие в ярком свете палаты интенсивной терапии, сорвала ленту с мензурки, погрузила иглу в жидкость, набрала шприц, вытащила его, подняла, нажала на шток, выдавливая пузырьки воздуха, потом, глубоко вздохнув, подошла к кровати.
– Ну все, хватит, – сказал доктор. – Убирайтесь к чертям от моего пациента!
– Своей властью лейтенанта нью-йоркской полиции я приказываю вам не препятствовать ей, – сказал д’Агоста.
– Здесь у вас нет власти. Мне надоело ваше вмешательство. Я вызываю службу безопасности.
Д’Агоста пошарил руками у себя на поясе, нащупал кобуру и, потрясенный, понял, что его пистолета нет на месте.
Он повернулся и увидел Констанс: с его пистолетом в руках она держала под прицелом докторов и сестер. Хотя бóльшую часть грязи она с себя смыла и заменила драную шелковую комбинацию на длиннополый больничный халат, царапины и порезы никуда не делись. На лице ее застыло выражение невиданной ярости, от которого в этой палате вдруг стало холодно. Наступила неожиданная тишина, вся работа прекратилась.
– Мы спасем вашего пациента, – сказала Констанс тихим голосом. – Отойдите от тревожной кнопки.
Выражение ее лица и оружие д’Агосты заставили больничный персонал отойти в сторону.
Воспользовавшись замешательством персонала, Марго быстро вставила иглу шприца в трубку чуть выше каплеобразователя и выдавила туда около трех кубиков жидкости.
– Вы его убьете! – воскликнул один из докторов.
– Он уже мертв, – возразила Марго."
"Наступил миг ошеломленного бездействия. Тело Пендергаста неподвижно лежало на кровати. Писк и биканье разных аппаратов, наблюдающих за состоянием пациента, сложились в подобие похоронной фуги.
– Ему снова требуется реанимация! – сказал первый доктор, склонившийся над изножьем кровати.
Секунду Марго оставалась недвижимой. Потом снова подняла шприц к трубке капельницы.
– К чертовой матери, – сказала она, выдавливая вдвое бóльшую дозу, чем в предыдущий раз.
И тут, словно единый организм, все медсестры и интерны, наплевав на пистолет, бросились к телу.
