Автор
В темное утро, когда дождь катится по беcменным улицам Нью-Йорка, особняк в стиле бурильщики на Риверсайд-Драйв выглядит заброшенным и пустым. Внутри не горят лампы и светильники - весь дом словно спрятался под тяжесть веков, ожидая нового времени для своего пробуждения....
Но наскоро сколоченный сарай с рубероидной крышей, стоявший на южной окраине городка, исчез.
Пендергаст подошел к тому месту, где стояла эта лачуга и где всего день назад он постучался в грубую дверь и разговаривал с Кайютом. Теперь здесь не было ничего, кроме земли и пятен пожухлой травы.
Как будто все – и отель, и шахта – простояло здесь многие годы, ни разу не увидев человека. Как будто этот старик и его жалкие пожитки никогда не существовали.
Как будто все, что случилось с Пендергастом, было лишь сном.
Внезапно Пендергаст покачнулся, не сумев удержать равновесие, когда налетевший ветер обвился вокруг его щиколоток. Он повернулся на юг и начал спускаться по соли, пыли и песку к взятой напрокат машине.
26
– Да, – сказал младший хранитель. – Конечно, я его помню. Он работал с Марсалой месяца два назад. Они с Марсалой вроде как подружились, а это довольно необычно.
– Этот парень на экране похож на него? – спросил Бономо.
– Почти точная копия. Разве что… – Хранитель уставился на монитор ноутбука.
Бономо принялся колдовать с программой «Айденти-КАД».
– Вот так?
– Пожалуй, еще чуть шире, – сказал хранитель с еще большей убежденностью. – И повыше.
Снова операция колдовства.
– Так?
– Да. Вот теперь точно.
– Точно? Вы уверены?
– Уверен.
– Наша задача – угождать гражданам! – сказал Бономо со своим фирменным смешком.
Д’Агоста с любопытством слушал их разговор.
"Д’Агоста вычеркнул фамилию младшего хранителя из своего списка, и они пошли дальше по коридору. Увидев еще одну сотрудницу остеологического отдела, которая встречалась с фальшивым ученым, д’Агоста представил ее Бономо, и тот продемонстрировал ей фоторобот и спросил о ее мнении. Бономо произвел настоящий фурор в пыльном, тихом музее, громко разговаривая, отпуская шутки, делая хитроумные замечания и смеясь до упаду.
