Автор
Евлампия Романова узнает потрясающую новость о своем здоровье и решает докопаться до истины. Расследуя странные обстоятельства, героиня попадает в водоворот комических ситуаций, где каждый поворот сюжета преподносит новые сюрпризы и откровения о себе и окружающих.
Но оказалось, что Марийке самой опротивело жить в комфортных условиях, есть при помощи ножа с вилкой и спать на шелковом белье. Девице опостылели вечные замечания Павлика, подсовываемые им книги и робкие восклицания свекрови типа: «Марийка, деточка, не ходи, пожалуйста, в уличных сапожках по квартире, сними обувь у входа».
– Ничего, – радовалась сейчас Маша, – сын подуется и забудет эту идиотку. А ведь какие девочки его окружают: красавицы, из хороших семей, пусть не супербогатые, не беда, главное, они с нами одного круга. В Академии медицинской психологии других и нет.
Я вздрогнула:
– Где учится Павлик?
– В Академии медицинской психологии, – спокойно повторила Маша, – специально очень приличное место подобрала, думала, сын там достойную пару себе найдет, но увы, Павлуша Марийку встретил.
Глава 17
Забыв про поздний час, я убежала от Маши, вернулась в нашу квартиру, вновь вдохнула запах жареной картошки, проглотила появившуюся во рту слюну, услышала радостный лай собак, сдернула с вешалки свою куртку, выхватила из ботиночницы сапоги и услышала голос Кати:
– Лампуша, ты куда?
– Сейчас вернусь.
– Поешь сначала.
– Некогда, – пропыхтела я, пытаясь справиться с некстати заевшей «молнией».
В ту же секунду входная дверь распахнулась, появился веселый Костин в мокрой куртке и радостно сообщил:
– Снег пошел! Вот здорово! На дорогах чуть свободней станет. Чайники из гаражей выезжать побоятся. Лампудель, что у нас на ужин? Эй, ты куда?
– За капустой! – крикнула я, выбегая из квартиры в незастегнутых сапогах. – Щи сварить хотела, да не из чего.
– Ну ты… – начал было Вовка.
Не желая слушать его критику в свой адрес, я побежала по лестнице вниз.
– Она странно себя ведет, – послышался голос Катюши, – пришла, повесила одежду и мигом ушла, потом снова появилась, схватила куртку – и деру.
– Какие щи! На часы глянь, – начал возмущаться Костин, потом дверь хлопнула, и воцарилась тишина.
На улице и впрямь шел снег. Огромные, словно из ваты сделанные хлопья тихо падали с черного неба. Оказавшись на тротуаре, они мигом темнели и превращались в грязь. Я пошла к метро, при каждом шаге из-под подошв сапог били фонтанчики жидкого месива, и через пару мгновений джинсы снизу стали мокрыми. Прохожих не было, люди предпочитали в такую погоду сидеть по домам."
"Возле метро, где днем стоят торговки с лотками, тоже оказалось пусто. Я огляделась по сторонам.
