В темном коридоре врач молча ждал очередного пациента. Лампочка медленно мигала, будоража его нервы. Словно призывная сирена тонкой дверью залегла в ушах. Наконец-то дверь распахнулась — хрипловатый голос проблеял просьбу о помощи.
– Будет тебе Ваффензее! Уже пошел...
– Наручники снимите, – попросил Клаус.
– Перебьешься. Ступай, давай. Спасибо ему скажи, он сильно осложнил тебе жизнь.
На лице Ваффензее читалось торжество. Он и не ждал, что его раскуют, – попросил так, ради издевки.
Он двинулся к часовне, и ему отворил все тот же мальчишка.
В следующую секунду он скрылся внутри.
Посейдон посмотрел на часы: время летело неумолимо. Что теперь? Он колебался. Всякое силовое проникновение в часовню наверняка повлечет за собой жертвы. Значит, снова придется ждать, когда эти мерзавцы договорятся.
...Голоса в часовне зазвучали чуть громче, и Мина весь обратился в слух. Торпеде было не до того, силы его покидали. Он привалился к бревенчатой стене, прикрыл глаза, перепоручив анализ обстановки товарищу. Он оставлял за собой лишь действия, берег себя для последнего прыжка.
– Ничего не разобрать, – с досадой пробормотал Мина.
Торпеда не ответил, и Мина посмотрел на него с тревогой.
Голоса смолкли.
Затем Гладилин подошел к передней двери:
– Слушай меня, Сажин! Сейчас мы выйдем.
– Понятно, куда яснее, – незамедлительно ответил Посейдон. – Выходите, вас не тронут.
– Приготовься, – быстро шепнул Торпеде Мина.
Глава двадцать пятая
ДВА КАПИТАНА"
"Чтобы выйти наружу, Гладилину с Ваффензее волей-неволей пришлось повернуться лицом к двери, и этого оказалось достаточно, чтобы боковой вход на миг приоткрылся, и в часовню скользнули две стремительные тени.
Мина коротким жестом дал понять, что берет на себя капитана. Торпеда кивнул.
