Подводный спецназ под командованием капитана Каретникова получает экстренное задание: обезвредить смертоносный вирус, спрятанный на дне Ладожского озера. Западные спецслужбы готовят новую диверсию, грозящую человечеству катастрофой. «Сирены» не колеблясь бросаются в опасную миссию, чтобы...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть ««Сирены» атакуют» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Подводный спецназ под командованием капитана Каретникова получает экстренное задание: обезвредить смертоносный вирус, спрятанный на дне Ладожского озера. Западные спецслужбы готовят новую диверсию, грозящую человечеству катастрофой. «Сирены» не колеблясь бросаются в опасную миссию, чтобы...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Подводный спецназ под командованием капитана Каретникова получает экстренное задание: обезвредить смертоносный вирус, спрятанный на дне Ладожского озера. Западные спецслужбы готовят новую диверсию, грозящую человечеству катастрофой. «Сирены» не колеблясь бросаются в опасную миссию, чтобы...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Рыхлый, шарообразный дядюшка, которому не так давно перевалило за семьдесят, страдал неисчислимым множеством недугов. Вылечить его было решительно невозможно. Никто не мог ему помочь на протяжении десятилетий; Остапенко уже похоронил трех участковых врачей, но продолжал ходить в поликлинику как на работу.
Нынешний доктор предчувствовал, что станет четвертым лекарем, которого переживет неизлечимо больной Остапенко.
Никто не мог понять, что с ним такое. Никаких смертельных заболеваний у этого бедняги не было, однако по совокупности его недуги способны были свалить с ног слона. У Остапенко не было ни единого здорового органа – сплошные воспаления, дистрофии, а вдобавок еще и мелкие нестрашные – зато многочисленные – новообразования. Все это досаждало ему медленно, хронически, назойливо. А кроме самого Остапенко – всем окружающим, кого угораздило оказаться в орбите его интересов и жалоб.
Одно обнадеживало: вслед за Остапенко обычно уже никто не приходил. Как правило, он оказывался последним, словно обрубал за собой все хвосты.
Доктор взглянул на часы: без двадцати девять вечера. Двадцать минут до конца приема. Остапенко, конечно, урвет себе, как обычно, дополнительное время, но после него клиентов уже не будет. Никто не заблудится в нехитром поликлиническом лабиринте, никакая бабулька с чужого участка не попросит слезно выписать ей рецепт на валокордин. Остапенко всегда оказывался жирной точкой в конце рабочего дня. Вернее, многоточием и обещанием продолжения.
– Проходите, – обреченно пригласил доктор, стараясь говорить громче: Остапенко плохо слышал.
Тот сразу же вошел, аккуратно притворив за собой дверь. Лицо его казалось застывшей маской – следствие давнишнего атеросклероза.
Доктор мрачно воззрился на амбулаторную карту, которую Остапенко прижимал к груди, как переношенного младенца. По своему весу карта явно превосходила среднестатистического новорожденного. Она была невероятно пухлой и ужасно истрепалась. «Новорожденный» был поистине вундеркиндом: запомнить все, что хранилось в его уникальной памяти, любому взрослому явно было не под силу."
"На обложке значилось: «ЧДБ» – бесполезное предупреждение для сотрудников. Тогда как непосвященные клиенты не придавали аббревиатуре значения, люди знающие с ходу расшифровывали эту позорную надпись: Часто и Длительно Болеющий. Хуже нее была только пометка «Потатор» – читай: алкоголик.
В этом «ЧДБ» содержался обидный намек если не на симуляцию, то на ипохондрию. Или на аггравацию – умышленное (или невольное) преувеличение тяжести симптоматики. Практической разницы, впрочем, не было никакой.
