В темном коридоре врач молча ждал очередного пациента. Лампочка медленно мигала, будоража его нервы. Словно призывная сирена тонкой дверью залегла в ушах. Наконец-то дверь распахнулась — хрипловатый голос проблеял просьбу о помощи.
Похоже, что ему не поверили. И прислали Каретникова.
Тот угадал его мысли.
– Мне понятно, о чем ты думаешь. Хочешь верь, хочешь нет, но меня никто не подсылал. Я действую на свой страх и риск. Можешь, если хочешь, обыскать меня, разговор не пишется.
Маэстро взглянул на окно: шторы задернуты. Чтобы нельзя было списать разговоры с оконных вибраций, он даже в кухне завел шторы. Но предложение Каретникова нелепо: если их захотят прослушать – прослушают. Микрофон можно в заднице пронести...
Посейдон вздохнул.
– Кое-что еще, впрочем, я рассказать могу...
Маэстро предостерегающе выставил ладонь:
– Ты уверен, что мне следует это знать? Меньше знаешь – крепче спишь.
– Если неприятности возможны, то они уже неизбежны. Приехав к тебе, я тебя подставил. Если дело нечисто, мы ничего не докажем.
– Это мне уже ясно.
– Так вот. Моей группе поручили организовать ряд действий... ну, точное место не имеет значения. На воде, как сам понимаешь. Мне показали карту этого самого Остапенко и обязали заполучить нечто, с ним связанное.
Он слово в слово повторял мысли, донимавшие самого Маэстро.
– И это не все. Ты наверняка слышал о поликлиническом деле.
– Конечно, – не стал отрицать хозяин. – Странно было бы не слышать.
– И какие у тебя на этот счет соображения?
Маэстро пожал плечами:
– А почему у меня должны быть какие-то соображения? Мне никто не поручал этим заниматься.
Посейдон усмехнулся:
– Тогда позволь тебя спросить: а что же ты знаешь об этом деле?
– Да ничего конкретного. Убили врача и медсестру. И еще кого-то прихлопнули, неподалеку – вроде бы пациента... – Маэстро вдруг замолчал.
– Ты и фамилии пациента не слышал? – усмехнулся Посейдон.
– Не слышал, – признал Маэстро. – Но теперь твоими стараниями догадался. Медкарта, выходит, оттуда?"
"– Совершенно верно.
– Щепка... – пробормотал Маэстро. – О щепках говорили известно где. Это, знаешь ли, специфическая фразеология...
– Я ничего такого не сказал, – быстро перебил его Посейдон. – Выводы делай сам, меня они не касаются.
