Подводный спецназ под командованием капитана Каретникова получает экстренное задание: обезвредить смертоносный вирус, спрятанный на дне Ладожского озера. Западные спецслужбы готовят новую диверсию, грозящую человечеству катастрофой. «Сирены» не колеблясь бросаются в опасную миссию, чтобы...
Он выглядел обиженным.
– Как вам будет угодно...
Посейдон дружески улыбнулся:
– Не сердитесь на нас. Поверьте, что мы приехали к вам с самыми благими намерениями и постараемся... чтобы здешняя обитель всячески укрепилась к славе Преподобного Арсения.
Говоря это, он не кривил душой.
Зосима подозрительно взглянул на него и не сказал ни слова: быстро перекрестил отряд и пошел прочь.
Каретников повернулся к своей группе:
– Ну, други мои, предварительную рекогносцировку мы провели, а теперь давайте встретим наших деловых партнеров...
Он говорил совершенно серьезно. Обе стороны были партнерами в действе, сути которого не знали ни «Сирены», ни, как подозревал Посейдон, прибывающие гринписовцы религиозной закваски. Не исключено, что у них был один режиссер. С обеих сторон должны были выступить профессиональные головорезы. Каретников был уверен, что столкнется именно с этой публикой, – как был почему-то уверен и в том, что предполагаемые душегубы не имеют никакого отношения к убийству Остапенко и его лечащего врача. Не тот почерк, и он чувствовал это хребтом.
* * *Высадившиеся на остров туристы ничем не отличались от сотен обычных групп, прибывших знакомиться с русской экзотикой. Строгая монастырская атмосфера контрастировала с вольницей, обещаемой водным простором и диковатой природой местности. Очаги коммерциализации выглядели инородными включениями, по странной ошибке очутившиеся в неподходящей среде. Избушка с сувенирами казалась жалкой и неуместной. Однако Хельга, Ирма и Людвиг немедленно ринулись к ней и через несколько минут отошли, сделавшись счастливыми обладателями разной лубочной псевдорелигиозной дребедени.
Ваффензее снисходительно улыбнулся:"
"– Зачем вам эти побрякушки? Вы же не думаете, что приобрели нечто уникальное... кстати, русские называют это ширпотребом.
Встречавший группу Артемий вмешался:
– Конечно, это не святыни, уважаемые господа, но все предметы в нашей лавке освящены церковью.
Ваффензее прищурился:
– Освящены? Неужели? Вы уверены?
– Я имел в виду патриаршее благословение и окропление святой водой, – уточнил монах. Он свободно изъяснялся на немецком языке. – Конечно, сами по себе они не могут быть святы.
– Как и ничто другое, – заметил Кнопф. – Ни один предмет, созданный человеческими руками, не может быть свят.
Артемий улыбнулся:
– Слышу слова протестанта... Но разве не вы полагаете во главу угла человеческие деяния?
– Мы отрицаем идолопоклонство и мистику...
