В стенах бункера наступает напряженная рутинная суета. Вдруг сигнал разрешения для пуска ракеты, и в воздух вылетает первая. Умный крантак Кеша управляет средством поражения, пролетая над неизвестным объектом. Но внезапно противник срывает маневр и исчезает за скромными холмами, вызывая тревогу у командира в кабинете....
Похоже, «Сирийский рубеж 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Только открыл дверь, как пришлось ощутить на себе всю «прелесть» воинского звания майор.
— Здравия желаю, товарищ майор! — громко поздоровался со мной лейтенант Могилкин.
Тот самый, которого Тобольский отчитывал недавно за полёт. По делу, конечно. Сейчас этот самый Могилкин подскочил со стула в коридоре, чтобы меня поприветствовать. Однако, что-то этот парень прятал за спиной.
— Могилкин, ёптить! Чего кричишь? Как здоровье?
— Хорошо.
— Ну, раз хорошо, чего в госпитале делаешь?
— Меня на предполётном осмотре отстранили.
У Могилкина на шее был огромный фурункул. Обычно проблемы с большими прыщами решаются в подразделениях самостоятельно. Но в случае с лейтенантом доктор проявил принципиальность. Да и размер у фурункула весьма немаленький.
А меня больше привлекло то, что парень был с цветами.
— Серьёзная заявка на пару-тройку дней в госпитале. А цветочки кому?
Глаза у Могилкина забегали. На секунду мне показалось, что это для…
— Для медсестры.
Ой, и повезло же тебе, Могилкин! Оказывается, понравилась ему та девушка, что меня у вертолёта встретила.
— Тогда тебе не в эту дверь. Посмотри в другой перевязочной. Там и выдавишь свой… прыщ, — показал я ему на другую дверь.
Лейтенант кивнул и прошёл мимо меня. Но просто так мне не хотелось уходить от Антонины. Аппетит пришёл во время еды, как говорится.
Я повернулся к двери процедурной, чтобы войти к Тосе снова.
И тут мой взгляд зацепился за букет цветов у лейтенанта в руках.
— Могилкин, а ну-ка покажи, что у тебя за цветочки? — спросил я.
Лейтенант обрадовался и подошёл ближе. Цветы у него были похожи на розы с малиновым оттенком.
— Это гибискус сирийский. Растение семейства мальмовых. Оно…
— Понял, что ты ботанику учил не меньше, чем навигацию, — остановил я лейтенанта и быстро пересчитал цветы.
— Что-то не так?
— Конечно. Кроме ботаники, надо было тебе ещё и математику учить. Сколько цветочков ты нарвал?
— Вроде девять. А тут… десять, — расстроился Могилкин и быстро вытащил один цветок.
— Другое дело, — ответил я ему и взялся за ручку Тосиного кабинета.
— Сан Саныч, а возьмите у меня три цветка. Ну, тоже подарите медсестре. Вы же не женаты.
— Есть грешок. А за цветы, спасибо. Давай сюда эти гибискусы.
Я взял у Могилкина цветы, ещё раз поблагодарил его и медленно вошёл в перевязочную. Тося стояла ко мне спиной, перебирая медикаменты в шкафу.
— Если вы на перевязку, то нужно подождать.
