В стенах бункера наступает напряженная рутинная суета. Вдруг сигнал разрешения для пуска ракеты, и в воздух вылетает первая. Умный крантак Кеша управляет средством поражения, пролетая над неизвестным объектом. Но внезапно противник срывает маневр и исчезает за скромными холмами, вызывая тревогу у командира в кабинете....
Похоже, «Сирийский рубеж 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Нос вертолёта так и хочет развернуться в направлении движения.
Правой ногой отклоняю педаль, удерживая вертолёт на линии встреливания и не давая вертолёту развернуться.
— Марка… марка… на цели. Пуск! — произнёс Кеша.
В последний момент успел выровнять вертолёт, чтобы крен был не более 5°. И тут же ракета вышла из контейнера, устремившись к цели.
Счётчик дальности застыл на 6.2 километра. Команда ПР снялась, а в наушниках прозвучал сигнал пуска.
Следом выпустил ракету и Занин.
Через прибор ночного видения было отчётливо видно, как тёмная точка устремилась к цели, выполнив несколько витков вокруг своей оси.
— Держу… держу… держу… Саныч, плавно.
Я продолжаю удерживать вертолёт на линии встреливания. Время до встречи ракеты с целью продолжало уменьшаться.
— 7… 6… 5, — отсчитывал я про себя.
Ракета всё ближе. За ней следом ещё одна. Через окуляры пока ещё видно, как крутится антенна. Осталось две секунды."
"— Прямое, — спокойно сказал я.
Яркая вспышка залила светом весь обзор.
— Марка на цели. Пуск! — вновь произнёс Кеша.
И ещё две ракеты достигли цели.
Залп повторили ещё дважды, меняя позиции по отношению к цели. Через две минуты на сопке и рядом с ней всё пылало. Пора и заканчивать.
— 2-й, конец работы, — произнёс я в эфир, отвернув вертолёт на обратный курс.
Темнота постепенно уступала место предрассветным сумеркам.
— 461-й, я 101-й, три пятёрки подтвердил, доложил я на ретранслятор, который был в воздухе.
Повторил сообщение дважды, чтобы меня услышали правильно. Теперь ударная группа может нанести удар.
— 101-й, вам режим 4, — услышал я в эфире команду.
Это означало конец задания и возврат на аэродром. Похоже, что мы действительно справились.
Можно уже и снять окуляры. Только я поднял «еноты», как глаза сильно защипало.
— Саныч, глаза болят, — сказал Кеша по внутренней связи, но и мне тоже было не совсем хорошо.
Левый слезился. Правый глаз отошёл быстрее, но пришлось пару секунд проморгаться.
— Блин, что это за «смерть лётчикам» такая?! — возмутился Кеша.
— А теперь представь, каково в них испытателям было. Если конечно, они в этом приборе летали, — ответил я, облетев очередную сопку справа.
Именно за ней мы и наткнулись на колонну. И просто так нам уйти бы никто не дал. Слева предрассветную темень расчертили пунктиры пулемётов.
По дороге в направлении Тибериадского озера двигалась колонна техники.
