В стенах бункера наступает напряженная рутинная суета. Вдруг сигнал разрешения для пуска ракеты, и в воздух вылетает первая. Умный крантак Кеша управляет средством поражения, пролетая над неизвестным объектом. Но внезапно противник срывает маневр и исчезает за скромными холмами, вызывая тревогу у командира в кабинете....
Похоже, «Сирийский рубеж 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А тут новая технология! — поднял один из техников указательный палец вверх.
— Технологии новые, а схемы у вас старые. Спирт где? — уточнил я.
Техники промолчали. Естественно, что прозрачная жидкость была применена по прямому назначению.
Через полтора часа мы приземлились в Тифоре. Работа на этой базе шла своим чередом. Истребители МиГ-23 выруливали на полосу, а МиГ-29 с подвешенными ракетами стояли в готовности к запуску.
Из транспортных самолётов на базе были только один Ил-76 и один Ан-26. И то, у последнего сняли двигатели.
В одно из арочных укрытий тягачом заталкивали одного за другим пару Су-25. Эти самолёты в Сирии должны были появиться гораздо позже.
— Штурмовики интересно, как сюда попали? — спросил у меня Иннокентий, когда мы заруливали на стоянку.
— По воздуху, Кеш. Наверняка их в районе Рош-Пинна задействовали, — предположил я.
— Саныч, мы вот опять прилетели сюда на Тифор. Обратно нас не направят? — с удивлением спросил Кеша.
— У нас ничему нельзя удивляться.
Рядом со стоянкой стоял УАЗ с двумя офицерами в сирийской форме.
И я этого парня узнал. Это оказался тот самый старлей, который в Эс Сувейде ходил везде с военкором Алексеем Карелиным.
— Товарищ майор, старший лейтенант…
— Балдин. Помню тебя. Здоров! — протянул я ему руку.
— Здравия желаю! — вытянулся старший лейтенант, но я его остановил.
— Давай без комплексов вольных упражнений, Балдин. Весь во внимании, — сказал я, после того как пожал руку технику.
В прошлый раз этот старлей даже попытался меня построить, не зная моего звания. Сейчас как-то он слишком напряжён.
— Александр Александрович, мне поручено заместителем главного советника по политической работе собрать данные на проявивших себя военнослужащих.
— Это хорошая идея. Я тут при чём?
— Так… на вас данные нужны.
— Только на меня?
— Так точно, — неуверенно сказал Балдин.
— А что по другим техникам, инженерам, лётчикам ничего не нужно?
Балдин вытащил платок и вытер вспотевший лоб.
"— Сказали, что только на вас. Мол… ну там ограниченное число нужно подать.
— Так дело не пойдёт. А ну пошли. Всё мне расскажешь, — ответил я и потянул за собой Балдина.
Пока мы шли к машине, он мне всё рассказал. В Москве дали указание прислать имена отличившихся, но не всех. Как так можно было, я не понял.
Не так уж нас здесь и много. С ребятами из авиационной промышленности дело обстоит посложнее — там за подачу представления отвечает Минавиапром.
