В стенах бункера наступает напряженная рутинная суета. Вдруг сигнал разрешения для пуска ракеты, и в воздух вылетает первая. Умный крантак Кеша управляет средством поражения, пролетая над неизвестным объектом. Но внезапно противник срывает маневр и исчезает за скромными холмами, вызывая тревогу у командира в кабинете....
Похоже, «Сирийский рубеж 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Несмотря на противодействие разведывательно-диверсионных групп противника…»
— Серьёзно? Настоящие диверсанты? — удивился Балдин.
Кеша и сам сначала не понял, а потом еле сдержал улыбку.
— Балдин, всё серьёзно. Пиши, как я говорю, и не сбивай. Итак… «обеспечил выполнение 10-ти»… нет, мало. «50-ти боевых вылетов. В ходе вылетов были выведены из строя и уничтожены…».
Вот в таком ключе мы и написали на каждого из ребят представление. На погибшего Горина, как объяснил Балдин, представление замполит писал сам.
— Его представят к ордену Ленина посмертно.
Что тут сказать, достойнейшая награда.
— А что с Зелиным и Лагойко? — спросил я.
— Эм… я их не знаю.
— Так значит давай писать дальше. И будешь героев знать в лицо.
Естественно, что представление на Героя Союза в комнате здания высотного снаряжения мы не напишем. Но уже будет с чем идти к тому же Борисову или замполиту. В Иване Васильевиче у меня есть уверенность, что наши интересы он будет отстаивать.
До поздней ночи писал Балдин наши «подвиги».
— Сан Саныч, а вы не зам по политической работе в Торске? — спросил у меня Балдин, разминая пальцы, которые устали от писанины.
— Нет. Ты же писал на меня представление и знаешь мою должность, — улыбнулся я.
— Да у меня уже в глазах двоится от «инженеров комплексов», «техников» и «штурманов», — ответил Балдин.
Занин предложил чуть-чуть «посидеть», чтобы ночью хорошо спалось.
— Нет, спасибо товарищи.
Но просто так старлею никто не дал уйти. Появились и ребята самолётчики, которые принесли свои списки.
— Вынужден согласиться, — сказал старлей и выпил стопку.
Так никуда Балдин и не поехал, зато представления были написаны на весь советский контингент в Сирии. По крайней мере на тех, кто был в Тифоре.
Бросать старшего лейтенанта на амбразуру замполита я не хотел, так что утром поехал с ним. Через пару часов мы стояли у дверей кабинета Мельникова.
Точнее стоял я, а Балдин сидел на стуле рядом с дверью и спал. Только я собрался постучать, как дверь открылась, и из кабинета вышел Борисов."
"— Здравия желаю, Иван Васильевич, — поздоровался я с генералом.
— Привет, Александр. Хотел тебя на завтра вызвать, а ты уже здесь. Какими… — начал спрашивать генерал, но в этот момент Балдин громко икнул.
Старший лейтенант попытался встать, но получилось это у него не сразу.
